Мариса и Дидье Брюне проходили второй этап ралли Барселона — Дакар, они миновали основные участки и постепенно приближались к пункту техобслуживания, как неожиданно что-то застучало под капотом.

Солнце стояло еще высоко, пески Сахары были раскалены, как и полагается, до предела. Бело-синий Пежо замедлил ход и остановился недалеко от бархана, с которого потоками летели песчинки, царапая стекло.

— Мариса! Черт тебя подери! — вскричал Дидье.

— Что Мариса? Ну вот, что Мариса? Я тебе не техник механик, я штурман!

— Ладно, — мгновенно остыл недовольный пилот и по совместительству муж. — Пойду, посмотрю, что там …

Дидье повязал арафатку и вылез из авто. И только он подошел к капоту, как раздался глухой хлопок, а из-под того повалил серый дым:

— Твою ж! — очередной раз взбеленился пилот. — Не дотянули всего-то…

— Ну, чего там? — высунувшись из окна, прокричала штурман, после чего сразу же закашлялась, потому как в рот налетел песок.

— Скройся с глаз! Сейчас еще и без штурмана останусь! — откровенно завопил Брюне.

 

* * *

Мариса и Дидье вместе более семи лет. Познакомились они как раз на одном из заездов, где стройную красавицу с волевым характером приставили к не менее очаровательному пилоту болида. К финишу они пришли, будучи влюбленными, друг в друга.

Отношения развивались стремительно: совместные гонки, победы, неудачи, радости и разочарования — все это они прошли вместе, а по прошествии семи лет отношения начали увядать. Холод пошел от Дидье, тогда как Мариса мучилась в догадках, не понимая, что между ними происходит и почему. Она по-прежнему следила за собой, неумолимо следовала всем указаниям мужа, поддерживала его и желала всем телом и душой, но вот Брюне перестал замечать стараний жены, либо сделал вид, что больше не замечает.

Однако, вернувшись однажды домой на два часа раньше, чем было запланировано, Мариса обнаружила в спальне в их кровати мужа с его лучшим другом по команде — механиком Ноэлем. Ясное дело, футбол за бутылкой пива они там не обсуждали.

Конечно же, было больно, горько и противно от того, что любимый муж все это время развлекался на стороне с «однополчанином», но ей пришлось утопить горечь и боль глубоко внутри, так как Брюне слезно умолял не выдавать его, а иначе журналисты превратили бы жизнь преуспевающего гонщика в ночной кошмар.

Когда же Дидье понял, что жена все еще надеется на его возвращение, а значит, продолжает любить, то и вовсе распоясался, позабыв о недавних событиях. Отныне каждая их совместная гонка превращалась в мучение для Марисы, так как муженек не сдерживал эмоций, унижая и оскорбляя бедняжку. Когда они исследовали трассу, то он мог позволить себе порвать все записи, после чего прогнать авто по участкам еще раз; порою запирал ее в машине, оставляя лишь тоненькую прореху в окне, чтобы супруга не задохнулась. Но самое ужасное, что он делал, так это приводил в номер любовников и развлекался с ними всю ночь, а Мариса тихо плакала, свернувшись в комок где-нибудь на диване.

Так вышло, что Брюне полностью подчинил себе Марису, лишив ее нормальной жизни. И вот, сейчас они застряли посреди пустыни…

Итак, вернемся к тому бархану, около которого остановился болид.

— Что делать будем? — спросила Мариса, когда Дидье вернулся в машину.

— Пойдем пешком.

— Что?! — вытаращилась на него. — Да мы сваримся под солнцем. До пункта еще далеко.

— Ничего страшного, доберемся. Я хорошо знаю здешние места.

— Не многовато ли самоуверенности? А, Дидье?

— В самый раз. С нами карта. Заодно поговорим о нас.

Вот тогда Мариса призадумалась, а может, и правда. Вдруг, муж одумается, и среди песков они найдут общее решение их весьма непростой ситуации. Пусть жара, пусть риск, зато вместе как раньше.

— Ладно, — произнесла штурман и принялась рассовывать по карманам рюкзака бутылки с водой.

Через десять минут они вышли из дымящегося авто и побрели вперед. Сложно было сказать, куда именно, потому как вокруг все выглядело одинаковым, но как заявил Брюне, он-то знает куда идти.

Поначалу он и, правда, знал куда шел, а спустя час начал тихо чертыхаться и без конца крутить в руках карту. Мариса смиренно следовала за ним, она все ждала, когда муж соизволит обратить на нее внимание и поговорить об их дальнейшей жизни, однако Дидье всецело углубился в изучение современного портулана. Еще через двадцать минут Брюне остановился.

— В чем дело? — не вытерпела Мариса.

— Тут вышла такая оказия. В общем, я не знаю куда идти, — затем швырнул карту в жену и добавил. — Ты у нас штурман, вот и давай, действуй.

— Я же говорила тебе остаться в машине.

— Не зуди.

Выглядела парочка весьма плачевно. Если сейчас можно было бы посмотреть на них с высоты птичьего полета, то мы бы увидели, что они находятся в нескольких километрах от заложенного маршрута. Машина осталась вдалеке, солнце палило нещадно, от оранжевого песка рябило в глазах, не говоря уже о той тепловой атаке, коей подвергались тела, экипированные в спец костюмы.

Прошло еще около часа, Мариса пыталась понять, где они сейчас и куда им двигаться, но они лишь дальше и дальше уходили от верного пути. Она уже чувствовала, как по коже струится пот, тело активно теряло влагу, и даже особая внутренняя структура костюма не справлялась. Номекс тлел и будто плавился. В глаза, не прекращая, летел песок. А вокруг на сотни километров простиралось сплошное оранжевое море. И словно замершие волны всюду красовались дюны. Двое решили дойти до одной из таких «волн», дабы укрыться в тени от палящего солнца.

Они уселись на песок, после чего штурман достала из рюкзака бутылку воды, протянула ее пилоту. Вода была настолько горячей, что казалось еще чуть-чуть и закипит, но деваться некуда, поэтому пришлось пить разогретую негазированную.

— Что дальше? — как всегда нагловато заговорил Дидье.

— Надо подать сигнал бедствия. Мы заблудились.

— Так подавай. Давно пора.

Но когда Мариса достала сотовый, оказалось, что сим-карта телефона расплавилась. Она со злостью отшвырнула аппарат куда подальше и с ненавистью в глазах уставилась на мужа:

— Доигрался! А я говорила! Нас бы уже давно вытащили. Теперь мы здохнем здесь. С чего вообще тебе пришла в голову эта идиотская идея? Еще год назад ты бы никогда такого не сделал. Что произошло? Или это побочный эффект твоих прелюбодеяний?

Поначалу Брюне сидел тихо, слушая попреки жены, но когда прозвучала последняя фраза, он резко поднялся и, размахнувшись, ударил ее по лицу, отчего с головы Марисы слетела арафатка. Ветер мгновенно подхватил ткань. Мариса ринулась за спасительной тряпкой и буквально в последний миг, прежде, чем ту унесло, успела схватить за самый кончик.

— Да что с тобой? Думаешь, если сидишь посреди пустыни, можешь бить меня? — прокричала штурман, повязывая платок обратно.

— А знаешь, я даже убить тебя могу, и никто слова не скажет. Твое тело заметет уже через несколько минут. Так что, не беси меня!

— Ты же хотел поговорить о нас.

— Хочешь задушевной беседы? — подполз к ней. — Тогда слушай! Я никогда не любил тебя, все семь лет я встречался с другими, а ты даже не подозревала. Все таскалась со своими цветочками в горшочках и мерзкими пудингами, от которых меня выворачивало наизнанку. Хотя, ты послужила хорошим прикрытием, но пора прекращать играть в прятки. Я готов открыться перед прессой, уже не страшно. А ты, ты просто ничтожество, пустое место.

Из глаз Марисы тотчас потекли слезы. Несмотря на то, что Дидье все это время развлекался с другими, она наивно продолжала надеяться на примирение. Да — глупо, но ведь так не хочется снимать розовые очки. А сейчас муж самолично снял их, оголив жестокую правду.

— Ладно, — как-то невероятно спокойно произнесла штурман, когда слезы закончились. — Пойдем.

Они поднялись и побрели вперед, ей уже было плевать на исход, но вот Дидье желал вернуться целым и невредимым. После разговора «по душам» он буквально воспрял, ощутил долгожданную свободу, ибо Мариса уже давно стала для него обузой, камнем на шее, который он был вынужден таскать с собой везде и всюду. Особенно Брюне раздражали её взгляды, преисполненные тоски.

Время меж тем шло, Сахара не сдавала позиций, поджаривая глупых путников. В рюкзаке штурмана остались последние две бутылки спасительной жидкости. В какой-то момент Мариса не выдержала и сняла с себя экипировку, оставшись в белье, тогда как Брюне еще держался.

А песок все летел, воздух вибрировал.

Муж и жена, которые сейчас тихо ненавидели друг друга, передвигались из последних сил. Дидье, молча, переставлял ноги, а Мариса уже еле плелась за ним. В её голове звучала любимая композиция «Room of Angel», перед глазами возникали причудливые образы не то животных, не то людей. Вдруг раздался крик, из-за чего она резко подняла голову и застыла в ужасе. Дидье по колено увяз в песке и явно не мог выбраться. Он пару раз попытался высвободить ноги, но стало только хуже:

— Зыбучие! Зыбучие, мать их, пески!

— Только не шевелись, — бросилась к нему Мариса.

Она остановилась у края смертельного болота и протянула ему руки:

— Хватайся! Слышишь?

К несчастью, пилот не смог дотянуться до руки своего штурмана, пески меж тем затянули жертву еще на несколько сантиметров.

— Так! — скомандовала Мариса. — Не двигайся. Я читала, что нужно лечь на песок.

— С ума сошла? Хочешь, чтобы меня засосало целиком и полностью?

Мариса стояла в полной растерянности, пытаясь хоть что-нибудь придумать, только в голову ничего не шло. Все мысли словно улетучились или расплавились под солнцем. А спустя пару минут она посмотрела на мужа и виновато произнесла:

— Я не знаю, что делать, Дидье.

— Естественно, — еле сдерживая гнев, ответил обездвиженный пилот. — Какой от тебя толк? Самая тупая и бессмысленная баба из всех!

Влажный песок сковал тело Брюне, спустя час его затянуло уже по пояс. Двое по-прежнему находились друг напротив друга. Мариса боялась смотреть в глаза мужу, который находился на волоске от смерти, а Дидье всем сердцем проклинал ее.

Еще через полчаса наблюдений за тем, как из глубин болота вырываются пузыри воздуха, штурман будто очнулась:

— Я придумала! — она подскочила и принялась ходить взад вперед. — Я пойду за помощью.


КОНЕЦ БЕСПЛАТНОГО ФРАГМЕНТА

КУПИТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ