Главная| 
Главная | Фрагменты книг | Ведьма тебе в помощь

Ведьма тебе в помощь

НАЗАД В КНИГУ

Глава 1

Эльвет

Чёрт! Проспала!

Я едва ли не свалилась с кровати. Вовремя успела произвести нехитрое действо рукой и пропищать «Левиа морта», благодаря чему зависла в паре сантиметров над ковром. Неужели опять не сработал будильник? Я же ставила вчера вечером. Ерунда какая-то.

Быстренько собравшись и припудрив нос, а точнее прыщик на носу, чтобы клиенты не пугались, помчалась в кухню, где меня встретила как всегда недовольная матушка. По утрам ее настроение последние десять лет не меняется, оно стабильно плохое. Увы, сегодня мне не удастся избежать добротной порции её недовольств жизнью в мире простых людей. И действительно, только я села за стол с тарелкой хлопьев, как началось.

— Будь проклят твой отец. Будь он трижды проклят! — опустилась на стул и с видом мученицы уставилась в окно. — Надеюсь, ему там сыро, холодно и голодно. Ненавижу. Презираю. У нас было всё, был дом, доброе имя, друзья, уважение. А теперь ничего. Как я устала жить в этой никчемной реальности, как устала смотреть на этих…

— На этих людишек без чести и достоинства, — продолжила я утренний манифест мамы.

— О да, еще ты решила уподобиться жизни людей, — вот и на меня переключилась. — Как можно так безответственно относиться к своей силе? Убивать её в рутине! Без тренировок!

— Прости, мам, но я опаздываю, — что ж, позавтракаю по дороге. Шаурма мне в помощь. В отличие от матушки, я всем довольна. Мне нравится жить в мире людей и я вовсе не чувствую себя здесь ущемленной или потерянной.

— И снова сбегаешь. Удивляюсь тебе, не поговорить с матерью, не успокоить, не поддержать. Ты вся в него. Крус тоже вечно сбегал, стоило мне заговорить о важном.

— Мама, я тебя очень люблю, ценю и уважаю, но твой разговор о важном повторяется изо дня в день. А у меня работа, которая нас, между прочим, кормит.

— О да, ты себе выбрала одну из самых неблагородных профессий.

— И об этом мы тоже неоднократно говорили. Так, к чему повторяться? Всё, родная, — подошла к ней и чмокнула в щеку, — хорошего дня. А я убежала.

Так, телефон, зарядка, карта, проездной. Всё на месте. И я поспешила прочь из квартиры. Мое небольшое ателье должно открыться вовремя, чтобы я успела обслужить всех. Людей днём, не людей после заката.  Я швея, а еще ведьма и некромантка в одном лице. Повезло мне, унаследовала от родителей магию самого разного толка. Потому-то матушка и сокрушается, обидно ей, что способности дочери простаивают. Зато я вполне себе довольна.

 Конечно, без магии дело не обходится, все-таки заказов порой набирается столько, что заклинание раздвоения моё единственное спасение. Можно было бы, конечно, найти помощницу, что уже пробовала и мне не понравилось. Помощники нужны, чтобы помогать, но никак не для того, что тратить трудочасы на просмотры сериалов и общение в соцсетях. К сожалению, все три сменщицы, какие были, плевать хотели на работу, в итоге отдуваться перед недовольными заказчиками пришлось, естественно, мне. И закончилось всё потерей нескольких клиентов.

Помчалась я по направлению метро. Еще одно особенное место лично для меня. Каких только людей не встретишь в подземке. А я очень люблю наблюдать. И как бы невзначай дотрагиваться до одежды пассажиров в добром расположении духа. Не подумайте чего лишнего, это не фетишизм, это мой дар. Через одежду я чувствую эмоции людей. Иногда даже получается увидеть то, чем человек занимался в момент максимального накала эмоций. Правда, случается то нечасто и выглядит некой вспышкой. Для лучшего и продолжительного эффекта необходимы тренировки. Но я не вижу в этом необходимости. Тем более, далеко не все эмоции хочется пропускать через себя, не всё хочется видеть и знать.

До ателье добралась за час с небольшим. Подбежала к двери взмыленная, потоптанная, потыканная локтями и все-таки успела открыться вовремя. А меня тем временем уже дожидался первый клиент. По утрам в основном приходят пожилые и мамочки с детьми. Сегодня, например, пришла бабушка лет под восемьдесят, притом одета была стильно – серое пальто из букле с вкраплением белой и черной нити, фетровая шляпка, черные полусапожки. Да уж, такие бабули явление редкое.

— Можно? – поднялась она со скамейки.

— Конечно, конечно, заходите, — скорее перевернула табличку за стеклом надписью «Открыто» к улице.

И пока я снимала с себя куртку с шапкой, пока запускала швейную машинку с оверлоком, дама смиренно ждала у стойки, наблюдая за мной во все глаза.

— Доброе утро! – наконец-то я подошла к бабуле. – Чего желаете?

— Доброе, дорогая, — сразу расплылась улыбкой, — у меня случилась настоящая неприятность, — и достала из сумки небольшой пакетик, — порвала свой любимый шарф, — положила тот на стол, откуда достала кашемировый шарф. — Он мне очень дорог. Подарок супруга, да прибудут с ним ангелы, — а улыбка наполнилась грустью. — Можно ли с этим что-нибудь сделать?

Я в свою очередь развернула шарф. Действительно, дырка приличных размеров, но хорошо, что у самого края. И, кажется, я уже знаю, что делать.

— Можно.

Ого, сколько же тепла в этом шарфе! Обожаю вещи пропитанные добротой, любовью. Как ни печально признавать, положительным эмоциям в современном мире остается все меньше места. Гонка, конкуренция, финансовые долги, мысли о хлебе насущном удручают людей, травят душу негативом. Оттого и вещи ко мне попадают, пропитанные страхами, печалью, отчаянием. Лишь детская одежда по-прежнему полнится радостью.  

— Ох, как вы меня только что обрадовали, — погладила пальцами шарф, — и когда я смогу забрать его?

— Думаю, уже завтра к вечеру.

— Замечательно. Сколько будет стоить ваша работа?

— Двести рублей. Оплата по факту.

— Хорошо. До скорой встречи, милая Эль.

— Эля, я Эля, — как странно. Почему она назвала меня Эль, когда на бейджике написано Эля?

— Простите мою бестактность, но вам совсем не подходит это имя. В нем слишком мало волшебства, — и снова широкая улыбка.

— Какое есть, — аж засмущалась под столь пристальным взглядом.

— Такое ли, — и подвигнув мне на прощание, дама поспешила в сторону выхода.

Хм, нечисто что-то с этой бабулей. Может, она из смежного мира? Хотя, из смежного приходят после заката и заходят с совершенно другого входа. Помещение под ателье я сняла полгода назад. Помню, с какой радостью перевезла сюда всё, что успело накопиться дома. Мама тоже вздохнула с облегчением, поскольку добрая половина нашей гостиной превратилась в моё рабочее место. Теперь всё здесь. Разложено по полочкам. И я окинула взором свои двадцать квадратных метров, отчего на душе сейчас же потеплело.

Ателье «Шпилька» мой второй дом, моё маленькое королевство, здесь я чувствую себя хорошо, даже лучше, чем дома. Здесь меня никто не поучает, не ищет изъянов, не упрекает в бесцельной растрате драгоценного времени. Здесь я сама себе хозяйка.

Мама искренне не понимает моего увлечения шитьем. Хотя, это уже давно не увлечение, это самая настоящая работа. Любимая работа. Как только мы перебрались в мир людей, что произошло десять лет назад, как только я пошла в школу, где детей учили математике, русскому языку и физике, вместо прикладной некромантии, магического зелья и алхимии, тогда-то и случилось моё перерождение в обычного тринадцатилетнего подростка, которому нет никакого дела до магии. Вспомнить о ней пришлось исключительно по настоянию матушки. Случилось это в тот день, когда я не смогла призвать кружку с полки. В итоге к домашним заданиям добавились вечерние уроки магии. Матушка взялась учить меня по своим гримуарам. А вот некромантию она намеренно обходила стороной, само собой, потому что некромантом является мой отец, из-за которого вся наша жизнь в корне изменилась.

В этот момент дверь открылась, и внутрь зашел, кто бы мог подумать, Паша. Интересно, с чем на этот раз? С оторванной пуговицей? Заевшей молнией? Торчащей ниткой из свитера? Каждый визит что-то новое. И так уже третий месяц.

— Привет, — подходит к прилавку с широкой улыбкой на лице мой бывший одноклассник Полкин.

— Привет, давно не виделись. Хотя вру, вот только вчера. Даже боюсь спрашивать, что у тебя случилось.

— Вот, — и водрузил на стол большой пухлый пакет. — Пуховик. Спина разошлась по шву. С внутренней стороны. А зима скоро.

— Ты еще долго планируешь портить свои вещи?

— До тех пор, пока ты не согласишься пойти со мной на свидание.

— Я же говорила… нет, Паша. Не-е-ет. Сколько можно?

— Долго, Вереск, бесконечно долго, — и плюхается на мягкую банкетку. 

— М-да… — по всей видимости, придется применить тяжелую артиллерию. Заклинание отворота. Пашка добрый парень, к двадцати двум годам так вообще возмужал, разросся в плечах, бородой обзавелся, вроде бы перестал пахнуть солеными огурцами, но как донести до человека, что нам с ним не по пути. Не нравится и точка!

К своему стыду я еще ни разу не влюблялась, даже элементарного влечения к мужчине не испытывала. Возможно, причина в моей сущности, возможно, магия ищет магию, тогда как в людях магии нет. Но какие мои годы, чтобы об этом беспокоиться? Сейчас я хочу только одного – расти в своем деле, развиваться.

— Пуховик я тебе починю. А сейчас будь добр, сгинь. У меня очень много работы.

— Жестокая ты женщина, Элли.

— Так зачем тебе жестокая женщина? Найди мягкую и покладистую.

— Увы, я аки мотылек лечу на свет фонаря.

— Ох, умоляю, избавь меня от этих слащавых эпитетов.

— Когда я смогу забрать пуховик?

— Через неделю.

— А что так долго?

— Не нравятся сроки? Так я могу вернуть, ищи себе другое ателье.

— О, нет. Я подожду. Терпения у меня много в запасе.

— Не сомневаюсь, — процедила сквозь зубы. Как же он меня злит.

— До встречи, моя волшебница Элли.

— Элли не была волшебницей, дурень, — пробормотала себе под нос, наблюдая за тем, как Полкин закрывает за собой дверь.

Так, а теперь работа и еще раз работа. К полуночи надо разобраться с заказами для клиентов из смежного мира. Ушить три пиджака, укоротить двое брюк, залатать плащ и да, сегодня же я должна заштопать шарф стильной бабули. И только сейчас понимаю, что не узнала, как ее зовут, чтобы занести имя в книгу заказов. Очередная странность… С другой стороны, я была за взводе из-за опоздания, вот и вылетело из головы.

Начну, пожалуй, с шарфа. Слишком уж в нем много положительных эмоций.

 

 

 

Глава 2

Тайер

— Господин Григер? — в кабинет заходит моя помощница Луиза.

— Да, — машинально прикрываю ладонью телефон.

— Вам письмо. Срочное. Из департамента.

— Хорошо, оставьте на столе, — она меж тем всё стоит, мнется, — что-то еще?

— К вам посетитель.

— Студент?

— Нет. Она попросила не представлять её.

— Вот как, — неужели Кестрал вернулась из командировки? И немедля убираю телефон, — пригласи.

Однако через минуту в кабинет заходит не Кестрал, а моя бабушка Сюсанна. Последний раз мы виделись, кажется, два года назад. Она уехала в закрытый город Бервут, любезно предоставив мне свою двухэтажную квартиру в центре Ксантипа. И вот… бабуля снова здесь.

— Дорогая Сюсанна, — скорее выхожу из-за стола, иду к ней и крепко обнимаю эту старую ведьму. Интересно, она надолго приехала?

— Абрам, мой милый мальчик.

Ох, как я не люблю, когда меня называют Абрамом. Но Сюсанне до этого никогда не было дела. Упрямая и своенравная мать моего отца. Потомственная ведьма. Бывший ректор Академии Социальной магии, ныне пенсионерка, но на пенсии сидеть – это не её. В Бервуте она преуспела. Создала школу имени себя и преподает бытовую магию. Что же ее заставило вернуться?

— Прекрасно выглядишь, — о да, Сюсанна знает толк в моде. Пальто в крупную клетку, фетровая шляпа, ведьминские сапоги. А под пальто, уверен, костюм сшитый под заказ. Еще Сюсанна никогда не признавала классических остроконечных шляп, только федора, на худой конец трилби.

— В Бервуте просто замечательно. Воздух куда чище здешнего. Там у меня есть все шансы прожить лет на пятьдесят дольше, — улыбается моя неунывающая бабушка.

— Вынужден согласиться, в Ксантипе с экологией серьезные проблемы.

— Вижу по глазам, ты обескуражен, дорогой, — идёт к широкому квадратному креслу, опускается в него, после чего произносит заклинание и кресло обретает новые формы. Теперь это реклайнер с удобной подставкой для ног. — Хочешь знать, зачем твоя любимая бабушка проделала такой путь?

— Да, было бы неплохо, — в свою очередь опускаюсь на диван.

— Пришло время обзавестись постоянной подругой. Если проще, жениться.

— Прости, — чуть воздухом не давлюсь от такого заявления, — а когда мы с тобой договорились о сроках завершения моей холостяцкой карьеры?

— В тот день, когда я отдала тебе квартиру и сказала, что ей нужна хозяйка, которая будет заботиться о тебе и моём саде на мансарде.

— Ах, да. Сад… он жив. Я его поливаю. А еще работаю, Сюсанна, как проклятый. Совмещаю должность декана данного университета и должность криминалиста в восточном комиссариате. Это нелегко, между прочим.

— Абрам, тебе пора жениться. Иначе ты рискуешь закончить как твой дед. Ты знаешь, как я его любила, когда он был с нами, и как возненавидела, когда он перешел на другую сторону.

— Со мной этого никогда не случится. Я всегда был и всегда буду на светлой стороне.

— Лаборатория, которую ты организовал на месте моего сада говорит об обратном. Я думала, вернувшись сюда, найду счастливого внука, который любит и любим, но нашла холостяка с лабораторией, где витает слишком много темной материи. В общем, даю тебе сроку месяц.

— На что, прости,  — и не сдерживаю усмешку, —  на поиски невесты?

— Нет. На уборку в моей квартире. Я не хочу видеть там это средоточение скверны. Что касается невесты, ее ты тоже будешь искать, иначе всё мною нажитое имущество будет отписано городскому фонду Людо.  Я не позволю тебе сгинуть во тьме, Абрам.

— Я криминалист, Сюсанна. Лаборатория мне нужна для работы.

— Для работы у тебя есть университетская лаборатория. Насколько знаю, в комиссариате тоже имеется лабораторный комплекс.

— Если вся суть только в этом, хорошо. Я избавлюсь от лаборатории. Но с женитьбой, — и покачал головой, — нет. Мне достаточно тех отношений, какие у меня есть на данный момент. С женщиной, которая так же не стремится к браку. Мы дети науки, а еще трудоголики. Но если ты решишь настаивать, — подался вперед, — я готов отказаться от наследства. Безусловно, жаль, если наследие Григеров отойдет в руки каких-то жалких хапуг, но что поделать.

— Я тебя услышала, — и еще удобнее устраивается в кресле, — но позволь кое о чем напомнить. Вместе с наследием к хапугам уйдут и гримуары прадеда Жерома.

А вот это неожиданный апперкот со стороны Сюсанны.

— Они переходят от варлока к варлоку из поколения в поколение, что прописано в Книге усопших рода Григеров.

— Да, но еще там написано, что гримуары отходят потомку, который обзавелся семьей до сорока лет. Первый Григер был уж очень традиционных взглядов и свято верил в то, что семья оберегает варлока от темной магии. Когда есть, что терять, к тьме обращаться не хочется. Поэтому ищи жену, Абрам.

— Ах, вот оно в чем дело… А я уж было подумал, ты и впрямь решила женить меня на первой встречной.

— Может и на первой, может на второй. Но если эти гримуары окажутся не в тех руках, я буду крайне огорчена и разочарована. В них хранится весь опыт наших предков, и они куда ценнее всего нажитого нами хлама. Прадед едва не погиб, собирая заклинания и ритуалы буквально по крупицам. Да ты и сам это знаешь.

— Знаю, — ну, фиктивный брак никто не отменял.

— И еще. Ты не зайдешь завтра после полуночи в одно ателье? Я отдала туда кое-что для починки. Сама, увы, не успею, у меня намечен визит к твоей тетушке Лакриции. А она живет за городом.

— Что за ателье?

— Шпилька. По адресу Лихая аллея, дом семь. От нашего дома рукой подать.

— Почему после полуночи?

— Потому что ателье двумирное. У меня не было времени искать другое, в общем, обратилась туда.

— Ладно. Заберу.

— Спасибо, милый. Ты очень добр.

— И все-таки, Сюсанна, не рановато ли ты озаботилась вопросом моего семейного положения? Мне еще пять лет до круглой даты. К тому же жениться в наше время не проблема.

— Не будь ты так похож на Горже, я бы, может, не стала торопиться. Но одиночество только усугубляет твою зависимость от магии.

— Как мы оба знаем, деду не помешала ни семья, ни любовь к тебе. Он все равно обратился к тьме.

— И в этом я всецело виню себя. Эмоции сыграли со мной злую шутку. Но не будем о грустном, будем о насущном. Как уже сказала, с тобой я этого не допущу. Ты моя единственная надежда, моя опора и вера в светлое будущее, Абрам. Не дай злым силам сманить тебя на свою сторону. А еще наведи порядок в моей квартире, сходи в ателье и не забывай о гримуарах. Уверена, справишься с этим нехитрым списком.  

После чего Сюсанна поднялась, однако я не смог не спросить.

— А ты надолго приехала?

— Ох, родной, мы еще успеем надоесть друг другу, — и, подмигнув, покинула кабинет.

Н-да… Веселое время намечается. Сюсанна прекрасная ведьма, но нам лучше жить на почтительном расстоянии друг от друга. А работы меж тем невпроворот. С другой стороны, оно и к лучшему, меньше будем пересекаться. Ровно до обеда в университете, остальные часы в комиссариате.

И только я собрался на лекцию, как в кармане завибрировал телефон. Герон на связи. Значит, дело дрянь.

— Да, — отвечаю сразу.

«— Доброго дня, Тайер! — слышу недовольный голос своего комиссара»

— Доброго, Адам Гаспарович! Чем обязан?

«— У нас тело»

— Куда ехать?

«— Мёртвые болота. Парни встретят тебя у въездных ворот»

Прямо-таки заинтриговал чёрт и, считай, сорвал мне лекцию. Но я люблю свою работу, ибо убийство – это зачастую сложная загадка, которую важно разгадать в кратчайшие сроки. Что до карьеры в университете, то плохой профессионал тот, кто не учит своему делу других.

Глава 3

Эльвет

Сегодня я не проспала, и ателье открыла вовремя, и с матушкой избежала встречи. А главное, починила шарф стильной бабули. Теперь на месте дырки красуется узор из шерсти в виде знака вечной любви. Надеюсь, ей понравится. Честно говоря, я затискала этот шарф, слишком уж много в нем положительной энергии. Побольше бы таких вещей…

Ателье встретило тишиной и ароматом ткани. Приятно осознавать, что в этом огромном мире у тебя есть собственный уголок. Я запустила технику, поставила чайник. Люблю работать под чашечку горячего кофе с молоком. Тем более за окнами поздняя осень, а у меня в мастерской тепло и уютно. И все благодаря кофемашине, которую я выкупила с большой скидкой у пекарни.

— Кардианс диа олум, — произношу негромко, и с полок летят пакеты с заказами, запланированными на сегодня, следом открывается книга с заказами на нужной мне странице. — Итак, — заглядываю в нее.

Угу, трое детских брюк на подшив, замена подклада и пуговиц на пальто. Но это только для Лютерании, как называют мир людей существа из смежного, а точнее Магории. Для магорцев у меня на сегодня два заказа, но здесь всё куда сложнее. Жители смежного мира как никто стремятся к индивидуальности. Ткани и фурнитуру всегда приносят свои. Людское им чуждо по причине простоты и дешевизны. Так что, по плану остроконечная шляпа, которую нужно утеплить изнутри бугарским флисом для пожилой ведьмы и стеганый жилет с подкладом из мериноса западных долин для гнома лесоруба, который предстоит шить с нуля. Тогда смотрю на часы. Десять часов. Что ж… за дело. И первым на очереди будет жилет.

— Кардиас диа новатум! — наблюдаю за тем, как таслановая ткань расправляется на рабочем столе. — Отлично. И главное, — выхожу в центр помещения, после чего произношу заклинание раздвоения, — твинас Эльвет мора!

Процесс раздвоения не самый приятный, конечно, но без этого никак. Спустя секунду рядом уже стоит мой дубликат.

— На тебе детские брюки и пальто, — указываю Эльвет номер два на пакеты с заказами, на что она кивает, и мы синхронно приступаем.

Иногда хочется, чтобы в сутках было не двадцать четыре, а, например, двадцать восемь часов.

Так и бегаем весь день от стола до оверлока, от оверлока до швейной машинки и обратно. Новых клиентов тоже встречаю. Помещение у меня поделено на две зоны – на рабочую и приемную, потому клиенты не видят происходящего за широкими закрытыми стеллажами. А в приемной есть мягкие банкетки, где люди дожидаются своей очереди, та самая кофемашина на высокой тумбе, плюс целых две примерочных кабинки, помимо моей стойки для расчетов и приема заказов. Да, мне определенно есть, чем гордиться. Ведь начинала я с Ярмарки мастеров, одновременно училась в колледже, а шила дома поздними вечерами, потом выкраивала свободные часы и сама лично развозила готовые изделия. Было непросто… Зато как хорошо теперь.  

К концу рабочего дня успеваю всё, тогда же отдаю выполненные заказы. Но то для людей, впереди ещё вторая смена, для чего закрываю главный вход в ателье.

— Дорис Магорус Лютеранис… — всего три слова и по центру дальней стены появляется вторая дверь.

Ох, чуть не забыла!

— Крис дэ ла крис! — велю мебели рассредоточиться вдоль стен, чтобы не мешалась. Тотчас столы, стойки и манекены разлетаются кто куда, а центральный стеллаж и вовсе исчезает. — Вот, другое дело, — тогда возвращаюсь за стойку, а за спиной у меня белеет очередной стеллаж с ячейками, где хранятся готовые заказы. Если бы не магия, я бы ни за что не уместилась со всем своим добром в этом помещении.

Вдруг дверь открывается и на пороге появляется гном.

— Доброй ночи, Эльвет, — кланяется мне низкорослый, но очень широкий в плечах мужчина с очень густой бородой.

— Доброй, господин Гут.

— Готов ли мой жилет? – подходит к стойке.

— Да, всё готово, — достаю из ячейки объемный сверток, — прошу, примерьте.

— Как хорошо, — скорее разворачивает и вытаскивает обновку, — ох ты ж, — вскидывает густые брови цвета меди, — какая красота. Боюсь, в таком жилете ко мне медведи свататься начнут, — после чего надевает, — сел как родной. У тебя золотые руки, Эльвет.

— Благодарю.

— Учти, я буду тебя рекомендовать всей своей бригаде.

— Это для меня большая честь.

— А вот и обещанная оплата, — кладет на стойку несколько монет, затем проводит над ними рукой и те обращаются привычными для меня банкнотами.

Уходит прямо в жилете. За гномом появляется ведьма, причем покидает ателье так же в утепленной шляпе. Дальше идут новые заказчики. И только под конец я вспоминаю о шарфе. За ним так и не пришли. Обидно. Но кто знает, возможно, придут завтра.

— Чего желаете? – смотрю на юную эльфийку, которая как-то подозрительно осматривается, вздрагивает от каждого звука, отчего с нее нет-нет да сыплется волшебная пыльца.

— Ох, простите, я просто впервые в таком месте.

— В каком? — улыбаюсь ей как можно искреннее.

— Ну, в двумирном. Прошу, только не подумайте чего, я лишь… — вдруг начала всхлипывать, чем вконец выбила меня из равновесия.

— Прошу, — указала ей на банкетку, — садитесь.

На что она с опаской подошла к банкетке и, засыпав её пыльцой, наконец-то села.

— Желаете кофе?

— Если можно, — улыбнулась, а в следующий миг еще сильнее побледнела, — хотя нет… не надо.

— Как вас зовут?

— Сифия.

— А я Эльвет. Что вас так беспокоит, Сифия?

— Поговаривают, что двумирным доверять нельзя. Воруют нас эльфов и потом продают. Задорого.

— Дорогая Сифия, я здесь уже полгода. У меня много постоянных клиентов. Вам совершенно не о чем беспокоиться. Лучше расскажите, что я могу для вас сделать?

На что она достает из кармана пальто коробок размером с игральные кости и кладет его на стол, после чего шепчет дрожащим голосом заклинание, в ответ на которое коробок начинает подскакивать, поскрипывать и расти. Спустя секунду перед нами уже стоит огромный короб.

— И что там? — до чего прекрасна бытовая магия. Пожалуй, это единственный любимый мною раздел во всей науке.

— Надеюсь, моё платье. Свадебное. Я обошла несколько ателье в Ксантипе, но ни одна модель из их каталогов мне не понравилась. В коробке эскиз, ткань, кружева и всё необходимое для пошива. И я уже не знаю, что делать, право слово. Мой Сомерс ругается на меня, считает, я специально капризничаю, потому что не хочу выходить за него. А я хочу, — резко выпрямляется, — очень хочу. Но и платье хочу такое, чтобы чувствовать себя в нем настоящей невестой, а не бананом в кожуре.

— Хорошо, давайте посмотрим, — снимаю с короба крышку. Да-а-а уж, тут битком. Первым делом беру эскиз. Платье в пол и оно все из кружева.

— Сможете сшить? — смотрит на меня с такой надеждой и одновременно страхом.

— Постараюсь. Но мне нужно снять мерки. Вы же не против?

— Нет.

— Тогда проходите в кабинку.

В этот самый момент дверь распахивается и к нам заходит высокий господин в песочном полупальто. Эльфийка тотчас пугается, начинает суетиться, однако мужчина  спешит успокоить:

— Не бойтесь, госпожа. Я пришел за своим заказом, — переводит взгляд на меня.

Что-то не припомню я его среди своих клиентов.

— Доброй ночи, господин. За каким заказом? — возвращаюсь за стойку.

— Моя родственница оставляла вам на починку шарф, — сверлит меня своими черными глазищами из-под длинной челки, после чего щелкает пальцами и с полки за моей спиной слетает на стойку пакетик с шарфом. Да он варлок. — Этот, — подходит ближе.

— Хорошо. Желаете посмотреть результат моей работы? — уже было тянусь к пакету, как он качает головой.

— Нет необходимости. Вы заштопали дырку, этого вполне достаточно. Сколько с меня?

— Двести рублей, — как-то само вырвалось, — ой, простите…

— Я вас понял, не утруждайте голову подсчетами, — достал из кармана деньги.

Вдруг в ателье пожаловал еще один, судя по внешности, некромант. Бледный, светловолосый и какой-то уж слишком неопрятный. Я, например, тоже кое-что унаследовала от отца-некроманта  – глаза цвета бирюзы и непереносимость яркого солнца, из-за чего на меня просто отвратительно ложится загар.

— Добрый вечер, — подошел мужчина к стойке, облокотился на нее. – Мне бы кое-что подлатать. Сможете?

— Что именно?

— Штанцы порвались, — и достает из рюкзака, напоминающего скорее мешок с лямками, вельветовые брюки.

— Где порвались? — но едва я касаюсь ткани, как меня словно током бьёт, а перед глазами возникает пожилой мужчина, которого избивают трое.

Увы, я увидела лишь ноги, пинавшие несчастного, после чего образ растаял.

— Нет! – резко убрала руки от штанов. — Я не возьму. У меня слишком много заказов.

— Да я заплачу, милая, — расплывается наглой ухмылкой, — или ты имеешь что-то против некромантов?

— Ничего против не имею, просто… — но меня перебил варлок.

— Тебе же ясно сказали. Бери свои портки и шагай отсюда.

— А ты еще кто такой, чтобы указывать мне? — являет взору крайне нездоровые зубы.

Я же краем глаза замечаю крадущуюся к двери эльфийку. Интересно, а короб свой она забыла или намеренно оставила? Однако Сифия, продолжая пятиться к выходу, тычет пальцем в короб:

— Я завтра загляну, госпожа, — произносит одними губами и скрывается за дверью. Ну, отлично. Спугнули и без того пуганую эльфочку.

— Я сотрудник восточного комиссариата, — выдает варлок, после чего достаёт из нагрудного кармана удостоверение.

— Понял, не смею больше задерживать прекрасных представителей нашего общества, — склоняет голову некромант, затем сгребает со стойки брюки и спешно удаляется.

А когда за ним хлопает дверь, доблестный сотрудник комиссариата обращается ко мне:

— Почему не приняли заказ?

— Как и сказала, слишком много работы.

— Вы лжете, — выпячивает грудь. А у него седина в волосах. Как странно, возрасту он относительно молодого, на вид и сорока нет. — Вас что-то напугало, когда вы дотронулись до вещи.

— Меня напугал этот тип, — постаралась говорить расслабленно, — иногда, знаете ли, захаживают подозрительные личности.

— Я понял, — в свою очередь кривится в ухмылке, — что ж, благодарю за шарф, — и уже было направляется к двери, как останавливается. – А скажите, госпожа Вереск, если я занесу вам пару пиджаков на ремонт, не откажете?

— Не откажу. Приносите.

— В таком случае до встречи, — улыбается уже шире.

— Всего доброго.

Когда он уходит, спешу закрыть портал. Вот ведь… свалились на мою голову. Один жуть, какой мутный, наверняка преступник, второй не лучше, хоть и представитель правопорядка. На мгновение даже показалось, что у него глаза вспыхнули бесовским пламенем. Выходит, чутье меня не обманула, стильная бабуля действительно из смежного мира, что характерно, ведьма. А прислала, всего скорее, внука или племянника. Хотя, это уже мои домыслы.

А сейчас домой и только домой! На сон осталось часов семь.

Глава 4

Тайер

— Итак, повторю вопрос еще раз, — смотрю на нашего следователя, который сейчас обхаживает некроманта в комнате для допросов. — У кого взял брюки?

Да, я нагнал мертвячника и притащил в участок. Во-первых, реакция девчонки на штаны, неспроста она так дернулась, во-вторых, кем бы я был, если бы дал этому проходимцу уйти.

— Что же это такое делается, — качает головой белёсый, — добропорядочному гражданину уже и шмотки в ателье не принести.

— Слушай, ты, добропорядочный, я ведь могу позвать нашу ведьму, она тебе язык быстро развяжет, и если выяснится, что одежда краденая, — в следующий миг вытряс из мешка некроманта содержимое, где оказалось довольно много предметов гардероба, — твой срок автоматически увеличится лет так на пять за противодействие правоохранительным органам.

— Ну, подрезал портки, что с того? — сразу остепенился.

— У кого подрезал?

— У толкача одного. Он за них такую цену заломил, что я оскорбился.

— Остальное у кого взял?

— Остальное нашёл. Народ так много интересного выбрасывает на помойку. Видишь мой прикид? — ухмыляется, — всё с местной свалки, а будто только что из магазина.

На что Корсак смотрит на него некоторое время, после чего покидает допросную.

— Обычный бомж, Тайер, — подходит ко мне. — Живет на кладбище в заброшенном склепе, курит пеньковую полынь и шарится по помойкам. Чем он тебя так зацепил?

— Не он зацепил, а шмотки его. Но ладно. Бомж так бомж. Прости, что отвлек.

— Ты бы лучше сконцентрировался на уликах. Герон трясет меня как грушу, грозится отдать дело Совчаку, если я в течение недели не предоставлю ему хоть какую-то информацию. А ты с бомжами возишься.

— Над уликами работаю. И к концу недели тебе точно будет, с чем идти к нашему комиссару на доклад.

— Хочется верить.

На том и расходимся.

Однако прежде чем ехать домой, я отправляюсь в хранилище. Все-таки хочется понять, на что швея так бурно среагировала. Если у нее есть дар Снорка, то мне несказанно повезло оказаться в Шпильке именно сейчас. Сама по себе девица ни о чём. Судя по глазам вообще смешанная, вероятнее всего один из родителей некромант, что уже вызывает отвращение. Не перевариваю некромантов. Любители мертвечины, а уж если и вдохнули жизнь в дохлую лягушку, то вообще мнят себя повелителями смерти. Но вторая суть портняжки однозначно ведьма.

Массивная дверь со крипом отворяется, когда я прикладываю ладонь к магическому кругу. И оказавшись в святая святых комиссариата, направляюсь в отсек с уликами по давно как раскрытым делам. Первым на глаза попадается плащ. Его владелец был убит на пороге своего дома бывшей любовницей. Пожалуй, то, что надо.

— Дарата омнус, — произношу негромко, а плащ уменьшается до размеров перчатки.

Теперь можно и домой. Однако, оказавшись на улице, понимаю, что поспать не удастся. Уже светает. И максимум, на что я могу рассчитывать, это на душ, потом снова в университет, после в комиссариат, ну и в Шпильку. Интересно, почему девчонка живет с Лютерании? Неужели не нашлось места в родном мире?

А Ксантип великолепен в предрассветной дымке. Сейчас он безмятежен, спокоен, будто спящий исполин, вбирающий в могучие легкие утренний туман и выпускающий его дымом печных труб. Особенность этого города в том, что он просыпается только к вечеру, все ж существам его населяющим ближе сумерки. Впрочем, как и мне. Под покровом ночи любой ритуал упрощается, сама ночь благоволит магии, а лунный свет служит прекрасным проводником. Кстати… об этом. Сюсанна с меня с живого не слезет, пока я не уберу лабораторию, которая нужна мне как воздух. Значит, придется организовать ту в другом месте. Старушенция полагает, что я поддамся тьме, как это случилось с дедом, увы, она не знает главного – я уже обращался к тьме, уже находился на грани, но ни разу не переступил её, в отличие от деда. Он всегда был жадный до всего: до денег, власти, любви, до магии. В отличие от него, я варлок, умеющий контролировать свои эмоции, уважающий науку, а наука требует упорядоченности и сдержанности.

Домой попадаю с первыми лучами солнца. Честно говоря, уже хочется увидеть Кестрал, снять напряжение. Эта ведьма знает, что мне нужно. После наших встреч в мозгах как-то стразу наступает просветление, которого последнее время очень не хватает.

Я уже всю голову сломал с новым делом. Не прошло и трех лет, как душитель Гонзак был уничтожен, и вот, объявился очередной линчеватель. Уже пять жертв. Все женщины молодого возраста и все  разные по сущности. Ведьма, некромантка, эльфийка, перевертыш и фея. Связи между ними никакой, следов мало и те ложные, а убийца меж тем один, ибо каждый раз он снимает с жертвы украшение, будь то сережка, кольцо да хоть золотая коронка. Ему плевать, каким будет трофей, лишь бы был. Как плевать и на то, кем является жертва. Старая или молодая, благородная или сиротка из приюта. Его единственное стремление – это охота. Среди следователей бытует мнение, что новоявленный серийник зверь — оборотень или перевертыш. Как раз эту гипотезу я и намереваюсь проверить. На последней жертве обнаружены волосы животного.

И только забираюсь в душевую кабину, как со стороны входной двери раздается звон ключей, а следом голос Сюсанны:

— Дорогой, ты дома?

Вытерпеть бы этот непростой период. Почему она явилась именно сейчас? Почему не через полгода? Не через год?

— Дома, — отвечаю негромко. Слух у старой ведьмы лучше, чем у летучей мыши. 

— Ох, Абрам, спасибо, что забрал шарф! Все-таки золотые руки у этой милой девочки. Надеюсь, ты был вежлив с ней?

— Вполне.

Вдруг дверь ванной комнаты распахивается.

— Ты ведь заплатил ей сверху за старание? — входит внутрь без какого-либо стеснения.

— Мы могли бы обсудить это за столом? Я тут, как бы, не одет.

— Можно подумать увижу что-то такое, чего еще не видела. Ты рос, считай, на моих руках. И как всегда не приготовил полотенце.

— Эворас нордик! — уже откровенно рычу, после чего полотенце летит с полки и вешается на крючок рядом с душевой кабиной.

— То-то же. В общем, ты пока мойся, а я приготовлю твои любимые оладьи. Наверняка еще не завтракал.

О, силы нечистые! Долго я так не выдержу. К сожалению или счастью, в нашей семье мало кто способен ужиться друг с другом. Мать с отцом не ужились, в итоге спустя семь лет воистину тяжелого брака разошлись и разъехались в разные города, вскоре после этого отца не стало, деда Абрама сгубила тьма, тогда как Сюсанна свято верила, что он никогда не променяет свою горячо любимую жену на чёрную магию. Увы, променял. Прадед нещадно изменял всем трём женам, хотя отпрысков ни одного не бросил, несмотря на их количество – пять дочерей и четыре сына. Другое дело, что плодовитость Жерома не дала роду Григеров существенного прироста. Все сыновья кроме моего деда отправились в мир иной прежде, чем успели обзавестись детьми,  дочери испортили кровь, связавшись с существами других видов. Есть и дальняя родня, но их разбросало по свету, так что, кровь давно размыта. Остался только я. И если Сюсанна задержится надолго, я рискую закончить так же плохо, как и все мужчины нашего рода.

Но аромат оладий немного успокаивает. Все ж я отвык от домашней еды, с готовкой у меня не задалось изначально, потому и питаюсь, где придётся. В университетской столовой нравится больше всего, там за качеством питания преподавательского состава следят строго. 

— Благодарю, — опускаюсь на стул.

— Кушай, мой милый Абрам, — подставляет тарелку с блинами, затем наливает в чашку кофе и застилает мне колени полотенцем. – Именно по этому я скучала больше всего, — и устремляет взор в окно, из которого открывается вид на столичную библиотеку.

— По столичным пейзажам? – убираю полотенце с ног, что не ускользает мимо Сюсанны.

— Нет, — опускается следом на стул. — По заботе о тебе. Я уехала, когда поняла, что больше мешаю тебе, чем помогаю. Было печально осознавать сей факт, — а улыбка наполняется грустью, — но что поделать, дети вырастают, как и внуки.

— Планируешь переехать обратно? — так и застываю с вилкой у рта.

— Нет, дорогой. Не планирую. Я обрела свой новый дом. А приехала исключительно по делу.

— Помню. Женить меня.

— И не просто женить, а удостовериться в том, что ты женился на правильной девушке.

— Не переживай, мои взгляды не позволят мне заиметь потомство от какой-нибудь полукровки.

На что она тотчас скривилась:

— Мы с тобой как-то по-разному понимаем слово «правильная» девушка. Но не будем об этом. Сейчас ешь и поезжай на работу. А вечером я надеюсь, ты возьмешься за лабораторию.  

— Всенепременно.

Может, все-таки позвонить Кестрал? Она, конечно, не любит, когда ее беспокоят в деловых поездках, но мне с каждой минутой становится всё тяжелее. Возможно, именно с ней стоит поговорить о перспективах фиктивного брака. Во-первых, мы знакомы уже пять лет, за которые успели неплохо узнать друг друга, к тому же совершенно не претендуем на личное пространство каждого. Лучшей кандидатуры я всё равно не найду.

— Большое спасибо, Сюсанна. Оладьи прямо как в детстве.

— На здоровье. Кстати, коль ты сегодня собираешься заглянуть в Шпильку, передай от меня благодарности Эльвет. А еще скажи, что как-нибудь я к ней загляну с порванным джемпером.

— С чего ты взяла, что я… — но она не дала договорить.

— Абрам, твоя бабушка ведьма и с недавних пор менталист.

— С каких это таких недавних?

— С возрастом в нас открываются новые таланты, — после чего поднялась, взяла лейку и отправилась в сторону винтовой лестницы, что ведет на мансарду.

Меня же хватило только на то, чтобы собраться и отправиться на работу. Но едва я оказался на улице, как почувствовал острую необходимость перейти дорогу и пройти сто метров в сторону Ржавого переулка, именно там располагается Шпилька полукровки. Это весьма странно, однако я буду круглым дураком, если проигнорирую интуицию.

Как преодолел путь, даже не заметил. Вот ведь, ателье открыто, причем в дневное время. Интересно почему? Хотя, какая разница. Если открыто, то я могу проверить своё предположение уже сейчас, а не тратить драгоценные вечерние часы.

Тогда подхожу к двери и дергаю за ручку…

Глава 5

Эльвет

Сегодня пришлось открыть портал днём. А всё потому, что в коробе, оставленном эльфийкой, помимо швейного материала я нашла записку, в которой Сифия умоляла открыть ателье в одиннадцать часов дня, ибо в темное время суток ей страшно ходить по мрачным улицам Ксантипа.  Есть у эльфов и фей одна общая черта, они очень пугливые и вечно во всех сомневающиеся. С другой стороны, город нечисти в ночи не отличается безопасностью. Испокон веков считается, что день в Магории для светлых созданий, а ночь для темных, вроде ведьм, некромантов, чертей, оборотней и многих других, кто рожден под знаком луны.

И чтобы встретить Сифию я была вынуждена закрыть ателье для людей. Надеюсь, простой окупится. А на часах между прочим уже одиннадцать десять. Опаздывает юная невеста.

Вдруг портальная дверь издает легкий скрип и открывается. Однако вместо Сифии в помещение заходит вчерашний господин в песочном полупальто.

— Доброго дня, Эльвет, — уверенно шагает ко мне.

Есть в нем что-то отторгающее, я бы даже сказала жутковатое. С виду благородный варлок, скорее всего обеспеченный, ибо стоимость его гардероба и не снилась тем, кто ко мне обычно приходит. Впрочем, я тоже на его фоне смотрюсь жалкой замухрышкой.

— Доброго, господин.

— Я говорил, что приду к вам за услугой.

— Да, помню. Что нужно починить?

— Вот это, — и достает из кармана нечто непонятное, но после произнесенного варлоком заклинания, нечто обретает настоящий образ и размер. Это плащ. Правда, размерчик явно не его.

— И что с ним случилось?

— Рукава пообтрепались, а плащ дорог мне как память. Хотелось бы привести его в надлежащий вид.

— Ну, ладно. Давайте посмотрим, — протягиваю руки к плащу.

— Прошу, — и передает мне.

В ту же секунду перед глазами возникает страшная картина. Женщина с размытым лицом размахивается и бьёт меня ножом в шею, вернее, не меня, а того, кто стоит в этом треклятом плаще. Но всё словно происходит со мной, будто это я в плаще. И эти жуткие хрипы, которые следуют за женским смехом. К счастью, скоро все заканчивается. А я сбрасываю плащ со стойки. Мерзавец принес мне вещь с убитого?

— Что это?! — едва ли не ору на холеного негодяя.

— Прошу прощения, но я должен был убедиться.

— Убедиться в чём, дьявол бы вас побрал? — о силы нечистые, как же сердце колотится, а в ушах так и стоит зловещий смех и хрипы несчастного.

— В том, что вы обладаете даром Снорка, уважаемая, — растягивает губы в самодовольной ухмылке. — Очень редким даром. Кем являются по сущности ваши родители?

— Я не собираюсь перед вами отчитываться, — была бы моя воля, выставила бы его за дверь сию секунду, но он, во-первых, служит в комиссариате, во-вторых, дурная слава мне не нужна. В смежном мире не так-то просто заслужить доверие и уважение.

— Ладно, тогда я попробую догадаться сам, — и театрально задумался, прижав палец к губам, после чего выдал, — мать ведьма, а папаша некромант. Я угадал?

— Да, я смешанная. И что с того?

— Так, угадал или нет?

— Послушайте, если кроме этого плаща вы больше ничего не принесли, то очень прошу, покиньте ателье.

— Вас зовут Эльвет Крусовна Вереск, — будто не услышал меня. — Интересно, почему дитя Магории живет в Лютерании.

Я же произношу про себя заклинание Третьего глаза, спасибо маминым гримуарам, из них я почерпнула многое, что ведьмам моего возраста зачастую недоступно. И пальто самовлюбленного варлока начинает бледнеть. Бледнеет до тех пор, пока не становится прозрачным, как и его удостоверение. Остаются лишь чернила, которые прекрасно оттенила белая рубашка. Итак, Тайер Абрам Григер, главный криминалист комиссариата восточного округа. Угу, криминалист, значит. Хотя, кроме этих корочек в его кармане есть еще одни. Однако прочитать я не успеваю, Григер щелкает пальцами:

— Кронос! – звучит громко, зычно и передо мной появляется невидимая стена, а поток магии вмиг прерывается, тогда же все возвращается на круги своя. — Пронырливая, значит. Разве родители не учили, не совать нос в чужие карманы?

— Вы проделали со мной то же самое.

— Вообще-то нет, твое имя записано в твоей книге заказов, — кивает на ту. Оказывается, я ее не закрыла. Ох, как нехорошо вышло. Но ничего, пусть знает, что я способна ответить.

— Господин Григер, я не имею ни малейшего желания продолжать с вами разговор.

— Я это понял еще с первого раза.

А спустя пару секунд дверь снова открывается. На пороге появляется Сифия и снова дико пугается при виде варлока. В целом ее можно понять. Он высокий, широкоплечий и обладает хищным взглядом, от которого кровь стынет в жилах. Меня, например, всегда пугали крупногабаритные мужчины. И, кажется, я поняла, что именно с Григером не так. В варлоке слишком много тьмы, она не в нём самом, но рядом, всё время рядом.

— Эльвет, вы заняты? — вытягивает тонкую шею девушка и одновременно косится на Григера.

— Свободна, Сифия, — улыбаюсь ей широко, радушно, — проходите.

— До встречи, Эльвет, — в свою очередь кивает мне на прощание этот скользкий криминалист.

— Надеюсь, нет, — так же щелкаю пальцами, и дверь распахивается, — прощайте.

Как только он уходит, мне становится легче, я прямо чувствую, как стремительно меняется атмосфера в ателье, помещение наполняется моей магией и магией Сифии, благо, мы обе несём светлую силу.

— Наконец-то он ушёл, — сразу расправляет плечи эльфийка, — неприятный тип. Куда неприятнее вчерашнего некроманта. Не хочу вас задеть, Эльвет, но варлоки недалеко ушли от тёмных.

— В данном конкретном случае согласна. Итак, вернемся к вашему платью. Какие у нас сроки?

— Церемония состоится через два месяца, — а глаза Сифия наполняются особым блеском, — вы же успеете к этому сроку?

— Думаю да.

— Тогда обсудим детали, я набросала второй эскиз с некоторыми дополнениями.

Что ж, это будет нелегко, но я справлюсь. Клиенты попадаются разные. Некоторым детали вообще не важны, другим наоборот. На обсуждение платья у нас уходит полтора часа, за которые ко мне успевает заглянуть еще несколько заказчиков, а вот главный вход по-прежнему держу закрытым, люди подходят, стучатся и уходят. Неприятно, но куда деваться. Крупные заказы вроде пошива одежды с нуля не так-то часто случаются, что уж говорить о свадебных нарядах. Ответственность огромная, однако, если всё получится, моё ателье перейдет на новый уровень.

— Большое вам спасибо. Просто огромное. Вы меня спасли, Эльвет, — щебечет Сифия по пути к двери. – До свидания.

— Всего хорошего, — провожаю эльфийку взглядом, после чего сразу закрываю портал.

Остаток дня проходит более чем обычно — работа, прием новых заказов, выдача готовых. И когда я уже готова упасть и ползти в направлении дома, колокольчик над главным входом дзынькает. Полкин, что б его! Ну, за что мне сегодня столько испытаний?! Сказала же ему на следующей неделе приходить. Зачем явился?

— Привет, Эль, — широким шагом подходит ко мне и, вот ведь засранец, обнимает! — Ты уже закончила, да?

— Да. А что? — честно говоря, ничего не понимаю. Какого Лешего Паша тут делает в десять часов вечера?

— Я был тут недалеко. Смотрю, свет в твоей каморке еще горит. Ну и решил зайти, предложить себя в качестве провожатого. Все-таки темнеет рано, на улице алкаши всякие бродят.

— Да никого здесь не бродит. И темноты я не боюсь.

— Перестань уже ломать комедию, — вдруг обиженно засопел, но хотя бы отпустил, — не делай удивленный вид, Эль. Ты мне нравишься. И я все годы как ненормальный скачу вокруг тебя, пытаюсь добиться расположения.

— Хорошо. Давай поговорим серьезно, — машинально складываю руки на груди, — я все эти годы пытаюсь показать тебе, что не хочу сближения. Ты не мой человек, уж прости за прямоту.

— Интересно, почему? Есть кто-то лучше? – еще сильнее заводится. Этого мне еще не хватало.

— Я ценю тебя как друга, Паш.

— Как друга… я всего лишь друг, — бормочет с кривой ухмылкой, — дружок с задней парты.

— Мы с тобой говорили на эту тему миллион раз. А для тебя снова всё как впервые.

— Так что? Есть другой?

— Нет, Паш. Я ни с кем не встречаюсь и не собираюсь в ближайшее время.

— В таком случае давай хотя бы попытаемся. Чего тебе стоит? На свидание сходим, ты же любишь блошиные рынки. А я знаю парочку интересных мест.

— Прости, но нет. Приходи на следующей неделе за пуховиком.  

— Знаешь, мне надоело ждать, — опять сгребает меня в объятия, и уже было тянется, чтобы поцеловать, как на пороге ателье появляется та самая стильная бабуля. Какая незаметная, однако.

— Ох, я не помешала, надеюсь?

— Нет, нет, не помешали, — расплываюсь в благодарной улыбке, а Полкин нехотя разжимает руки. Она ведь сейчас Пашку спасла, иначе я бы его отправила в недолгий полет с последующим приземлением на копчик. Поганец возомнил себя чёрт знает кем. Ну-ну, со мной такие игры в крутого парня не проходят.

— Потом поговорим, — зыркает на меня бывший одноклассник и устремляется прочь.

Кстати, а почему бабуля зашла через главный вход? Она тоже обитает в мире людей?

— Чем могу помочь? — меж тем возвращаюсь за стойку.

— Мой внук разве не сказал, что я намерена заглянуть к вам?

— Господин Григер ваш внук? — невольно кривлюсь, вспомнив недавнюю встречу с пренеприятным криминалистом.

— Выходит, не сказал. Несносный мальчишка. Но его можно понять, у Абрама очень много работы.

— Ваш мальчик был у меня сегодня днем. И вел себя как-то странно.

— Он всегда себя ведет немного странно, — отмахнулась, — не обращай на это внимания, дорогая. И не принимай на свой счет. А чего он хотел?

— Сказал, что у меня редкий дар. Спрашивал о родителях.

— И о каком даре идет речь? — опускается на банкетку, дамскую сумочку ставит рядом, на нее кладет перчатки.  

— Снорка. Вроде бы так звучит.

— Надо же. Действительно редкий дар, — вдруг легонько хлопает себя по лбу. — Ой, я ведь так и не представилась в свой прошлый визит. Итак, будем знакомы, меня зовут Сюсанна Войтовна Григер. А можно попросить у вас чашечку кофе?

— Да, да, конечно, — скорее достаю из-под стойки поднос, на него ставлю чашку с блюдцем, вазончик с конфетами.

Через пять минут мы уже обе сидим на банкетках и пьем кофе.

— Я пришла, моя милая Эльвет, чтобы лично поблагодарить тебя за спасенный шарф. Получилось просто чудесно. И у меня будет еще одна просьба. Есть джемпер, уж очень люблю его, но время не щадит ни нас, ни вещи.

— Помогу, чем смогу. Вы его принесли?

— Нет, занесу завтра или послезавтра.

— А можно вопрос?

— Безусловно.

— Почему вы приходите со стороны Лютерании?

— У меня много дел накопилось в мире людей. Вот и решаю потихоньку. Все-таки как мне повезло набрести на твое ателье. У тебя удивительно тепло здесь. Я давно не встречала столько тёплой магии. Ты ведь наверняка знаешь, что магия делится не только по цветам, но и по запаху, и по температурному признаку.

— Да, знаю.

— А почему ты живешь в Лютерании?

— Так уж вышло. Были вынуждены переселиться сюда с матушкой много лет назад. Но ей не нравится здесь, она мечтает вернуться в Магорию.

— Ясно. А тебе самой не хочется домой?

— Я уже дома. За десять лет мир людей стал родным. Я освоилась, адаптировалась. А от прошлой жизни в памяти остались лишь фрагменты.

— Понимаю, — закивала с улыбкой. — И прошу извинить меня, если потревожила вашу с молодым человеком идиллию.

— Что вы, наоборот. Вы мне оказали услугу, иначе я уже готова была его немножко покалечить.

На что она кивает и расплывается очередной широкой улыбкой:

— Как давно я вот так не сидела, не вела простых разговоров о жизни. Спасибо, милая. И не держи зла на моего внука, он зачерствел на своей работе.

— А еще он пообещал вернуться и я, право слово, не знаю, зачем.

— Спрошу у него. Видимо его заинтересовал твой дар.

— Что это вообще за дар такой?

— Снорки рождаются редко, как правило, в смешанных семьях, чаще у некромантов с ведьмами. Этот дар позволяет чувствовать и видеть то, что уже в прошлом, но было настолько сильным эмоционально, что отпечаталось на вещи или предмете. Словно фотография. Обычно Снорки у нас служат в полиции или армии. Однако этот дар считается одновременно и проклятьем, поскольку заставляет носителя пропускать через себя те самые пережитые эмоции, которые зачастую не являются положительными. А мой внук работает криминалистом, к тому же одержим наукой о магии, видимо, поэтому его так привлекла твоя способность.

— Думаете, хочет предложить мне место в полиции? — усмехаюсь без особой радости. Очень хочется верить, что больше я не увижу этого варлока. Бабушка у него замечательная, чего не скажешь о нем.

— Может быть, — пожимает плечами, после чего допивает кофе, — засиделась я. Спасибо за угощение, Эльвет. И до скорой встречи.

— Конечно, госпожа.

Когда бабуля покидает ателье, я выключаю технику, навожу порядки и отправляюсь домой. Странный день получился. И внучок Григер, и Пашка, и мадам Григер. Как-то многовато непонятностей.

Глава 6

Тайер

Именно сейчас встретить полукровку с даром Снорка – это ли не подарок судьбы за все годы усердной работы?! Правда, сама девчонка абсолютно бесполезна. Типичная обывательница, удел которой штопать дырявые носки. С другой стороны, так даже лучше, а если точнее, так будет гораздо проще реализовать то, что я задумал. Последний носитель Снорка умер три года назад в возрасте девяноста семи лет, он начинал помощником криминалиста, а дослужился аж до главного прокурора Ксантипа, был глубоко уважаем и всеми почитаем, входил в Верховный совет старейшин, где имел первоочередное право голоса. Вот и мне есть куда стремиться.

И только я паркуюсь рядом с домом, как телефон оживает. Надо же! Кестрал!

— Привет, Тайер, — раздается ее нереально сексуальный голос из динамика, — соскучился?

— Здравствуй. И не просто соскучился, а успел огорчиться.

— Чем же ты огорчен?

— Твоим чрезвычайно долгим отсутствием.

— Прости, но работы навалилось столько, что казалось, живой точно не вернусь из этой командировки.

— Так, ты вернулась?

— Да. И первым делом набрала тебя. Я тоже соскучилась, мой обожаемый варлок.

— Где ты сейчас?

— У себя.

— Значит, я могу вернуться в машину и спустя полчаса…

— Давай не сегодня, — звучит неожиданно и крайне неприятно. — Я еле стою на ногах, Тайер. Надеюсь, ты понимаешь…

— Безусловно. Тогда отложим до завтра.

— Жду не дождусь встречи.

В итоге поднимаюсь в квартиру, что называется, несолоно хлебавши. Что ж, раз не вышло сбросить лишнюю энергию, займусь лабораторией. Однако мои намерения жестко пресекаются Сюсанной:

— Дорогой! – выходит ко мне с пузатым заварником в руках. — Как ты вовремя, я только что заварила твой любимый чай с крыжовником. Скорее мой руки и садись за стол, нам есть о чем поговорить.

— И почему мне уже страшно.

— Давай, давай, пошевеливайся, Абрам.

Что сказать, с появлением Сюсанны жизнь как минимум станет веселей. Только я по натуре не слишком веселый варлок.

В столовую захожу спустя минут десять. Сюсанна тем временем уже расположилась в торце стола с чашкой чая и, не моргая, смотрела в окно на сумеречный Ксантип, мерцающий огнями фонарных столбов, окнами соседних домов и лунным светом.

— Итак, о чем будет разговор? — сажусь напротив. — Вообще-то, я собирался в лабораторию.

— Лаборатория подождет до завтра, — переводит на меня взгляд. — Я нашла для тебя прекрасную невесту.

— Угу, — честно, я даже не удивлен, — и кто она? Внучка твоей троюродной кузины? Дочка знакомого адвоката?

— Чудесная светлая девочка, которая отогреет твоё ледяное сердце, только и всего. Тем более, вы уже знакомы.

— Ты о ком, прости?

— О ней, — и кивает на свой шарф, что висит на спинке стула.

— Об этой портняжке из Шпильки? – вскидываю брови. – Серьезно?

— Серьезнее и быть не может, Абрам. В моем выборе можешь не сомневаться.

— Я-то, конечно, не сомневаюсь, — в какой-то степени это даже забавно, — но в таком деле, думаю, выбор все-таки стоит за мной. Более того, женщина у меня есть.

— Если ты еще ни разу не подумал о семье с ней, то это не та женщина, которая тебе нужна. Да и чем тебя не устраивает Эльвет? Молодая, скромная, красивая и очень, очень одаренная. Разве не так? Не ты ли сегодня ходил к ней, расспрашивал о семье?

— Откуда ты только всё знаешь, — может быть, Сюсанна и права. Есть же заклинание дарения и вечного обета. Точно! Завтра же наведаюсь в университетскую библиотеку. — У тебя тайн больше, чем в тайниках городского архива.

— Тут никакой тайны, родной. Я к ней заходила, мы мило пообщались, выпили по чашечке кофе. И она посетовала на то, что ты вел себя весьма недружелюбно.

— Она полукровка, Сюсанна. А ее семья с запятнанной репутацией. Я сегодня был в комиссариате и узнал много интересного о семействе Вереск.

— Я вся во внимании.

— Ее отец некромант и сидит в тюрьме. Отсидел уже десять лет из назначенных пятнадцати.

— За что сидит? — совершенно не удивилась услышанному.

— Продавал костный порошок. Он владел сетью аптечных лавок, с помощью этой сети и распространял Костянку. Хорошие деньги зарабатывал, в итоге семья Круса Вереска жила более чем достойно, но когда его взяли, само собой, преступление Вереска легло позорной тенью на жену и дочь. Они были вынуждены покинуть не только Ксантип, но и Магорию.

— Бедная девочка, — закачала головой, — и какая при этом сильная.

— Такая жена, как Эльвет Вереск, чести нашему роду не сделает.

— Наш род, чтобы ты знал, на грани исчезновения. Ты последний из варлоков Григеров.

— Есть дальняя родня.

— Пф-ф, — скривилась, — ветхие старики и старухи, которые одной ногой уже в могиле. Я узнавала. Так что, вся надежда только на тебя и твоё пока еще не угасшее либидо.

— И тебя не смущает, что девчонка полукровка?

— Меня ничего не смущает кроме одного - твоих темных практик и желания состариться угрюмым холостяком. Род Григеров великий род, наши предки были отцами—основателями Ксантипа, их сыновья и дочери всегда входили в городские советы, всегда стояли на страже правопорядка в городе. И если ты ничего не сделаешь для спасения нашего рода, от него останутся лишь записи в архивах. А чистота крови, это, знаешь ли, пережиток времени, от которого давно пора отказаться. Думаешь, у Григеров никогда не было смешанных связей? Еще как были. И славился наш род далеко не кровью, а силой духа, характером, деловитостью. И чем достойнее был носитель, тем больше в нем было магии. Другой вопрос, какая это магия.

— Я обдумаю твои слова.

— Долго думать не советую. Девочку могут увести в любой момент.

— Если я решусь, то поверь, никто ее не уведет.

— Я бы не была так уверена, родной.

— Считаешь, твой внук неспособен завоевать женщину?

— Считаю, мой внук утратил ориентир в жизни. Оттого и пытается спрятаться за ширмой своих псевдонаучных убеждений.

Её не переспорить, не переубедить. Эта женщина – кремень. За что я её особенно уважаю, так это за твердость характера. Когда мои родители разошлись, она не позволила им делить меня, убедив обоих в необходимости отдать ребенка в лучшую школу-интернат города, чтобы я учился, а не страдал из-за их претензий друг к другу. Как оказалось, и мать, и отец довольно быстро приняли тот факт, что сына будут видеть крайне редко. Но я не рос сам по себе, отнюдь. Мной всецело занималась Сюсанна. А коль школа находилась рядом с домом бабули, то и жил я у нее дома. Именно здесь, в этой самой двухэтажной квартире с мансардой.

После чая я отправился сразу наверх в лабораторию. Как раз прихватил с собой образцы из комиссариата.

Просторное помещение под сводами крыши встретило приятной прохладой. Сразу как Сюсанна уехала, я перебрался сюда со всем своим оборудованием. В университете было крайне некомфортно, там ты под постоянным присмотром всех кому не лень — преподаватели, студенты, да хоть уборщики. В комиссариате тоже никакого покоя, вечно все ходят на ушах, вечно подгоняют. Другое дело здесь. Всегда тихо, всегда спокойно и всегда всё под рукой. Конечно, сад Сюсанны пришлось потеснить. Я поделил мансарду на две зоны, более светлую часть непосредственно у большого арочного окна заняли многочисленные растения, здесь же стоит кресло, утопая в зелени, пуф и кофейный столик. Прекрасное место для ночных бдений, когда что-то не ладится. Вторую часть заняли мои столы, стеллажи, холодильные аппараты и прочее важное оборудование. Это моё славное королевство, где я, и царь, и бог, и дьявол в одном лице, где царит истинная гармония, где наука и природа объединились в единое целое. Пожалуй, не буду торопиться с переездом.

И закипела работа.

Пропустив собранные с одежды убитой волосы через сепаратор Ирвинга, выкупленный мною пару лет назад у алхимика с кафедры МагХима и усовершенствованный, я получил несколько фракций волос, которые уже поместил в Определитель Годжа, предварительно засыпав в него реагент — пепел чёрной ивы. Этот пепел мощный яд, поражающий перевертышей и парализующий оборотней, если фракции принадлежат одному из этих существ, Определитель зафиксирует некроз в большей или меньшей степени. Сам по себе волос не пострадал бы от яда, а вот его оголенный геном вполне.

Однако спустя положенный час, Определитель сообщил о том, что фракции не отреагировали на реагент. Выходит, то были волосы животных. И снова у меня ничего.

Тогда опустился в кресло и уставился в окно. Можно было бы совершить ритуал на месте убийства, призвать дух Мораны, но беда в том, что Морана чаще отвергает незваных гостей, в ком нет магии некроманта, причем отвергает весьма специфически – убивает. Увы, я не могу преодолеть этот барьер, пока не могу. Возможно, есть какие-то заклинания в гримуарах Жерома, которые помогли бы, однако самих гримуаров нет.

Видимо, стоит поразмыслить над предложением Сюсанны. Взяв девчонку в жены, я бы убил не двух, а сразу трех зайцев. Завладел даром Снорка, получил гримуары и наследие Григеров заодно, ну а Сюсанна наконец оставила бы меня в покое со своими переживаниями относительно моих тёмных практик. Возможно, даже пару наследников бы заделал, что тоже нелишне. Хотя нет, наследники должны быть породистые. В этом мне поможет какая-нибудь другая ведьма, притом чистокровная.  

Идеальный план!

Глава 7

Эльвет

Как же я устала… Что-то никогда так не уставала, как за прошедшие трое суток. Из меня будто все силы выкачали. Да, работы было предостаточно, за неполную неделю я выполнила пятнадцать заказов, но бывало и больше. Может, приболела?

Кое-как выбравшись из-под одеяла, поняла, что сегодня у меня однозначно разгрузочный день. Надо немного передохнуть, так что, слишком стараться не буду.

Еще и матушка добавила нервов. Всё то время, что я заваривала себе чай и нарезала хлеб для бутербродов, она всячески ругала соседей, причем всех. И верхних, и нижних, и справа, и слева. Одни, видите ли, громко топали, другие слушали музыку, третьи никак не могли успокоить «своего орущего сопляка», четвертые варили «мерзкое варево», смрад от которого летел прямо в окно её спальни, из-за чего пришлось закрыть форточку и спать в жуткой духоте. Интересно, она еще хоть когда-нибудь ощутит счастье или на худой конец радость?

— Ты меня вообще слушаешь? — схватила пульт со стола и выключила телевизор.

— Да.

— Как-то не похоже. Я тут с горя погибаю, между прочим. Что ни день, то пытка. Глаза уже открывать не хочется, а тебе все равно.

— Мне не всё равно, — увы, сделать участливый вид не получается. Наверно потому, что я не хочу его делать.

— Силы нечистые! — резко хватается за голову, отчего я вздрагиваю. — Как я хочу домой. Как хочу нормальной жизни. А всё твой папаша! Всё из-за него! Нечестивый мерзавец!

А я так надеялась, что сегодня обойдётся без упоминаний о нём. Да, папа совершил преступление, но ради кого он это сделал? Сколько я помню нашу жизнь в Магории, столько помню постоянные недовольства матушки финансовым положением. Ей вечно было мало денег, мало уважения, мало почета. Она мечтала расхаживать в высших кругах, общаться с высокопоставленными представителями города. Но, увы, отец слишком плохо старался, ибо «ленился, уклонялся от своих прямых обязанностей и в целом ни к чему не стремился». Хотя, я не понимала, чего именно не хватало маме. У нас было практически всё. Большой дом в хорошем районе, лучшие наряды, постоянные походы по дорогим заведениям Ксантипа, вроде ресторана «У трех ведьм». И папа никогда не ленился! В итоге желание угодить вечно недовольной жене обернулось для него тюрьмой. Как бы я хотела увидеться с ним, поговорить. Все ж прошло столько лет…  

Однако я совершенно не хочу возвращаться к той жизни. Там я всегда должна была кому-то соответствовать. Другое дело сейчас… Свобода!

Квартиру покидаю под не стихающие причитания мамы. Не знаю, надолго ли меня хватит. Отчего-то с каждым днем терпеть её стенания становится всё тяжелее. Хотя, я ведь всегда могу выйти замуж. Хотя нет, дурная мысль. У меня даже парня нет, о каком замужестве может идти речь? Чур меня чур! Очередная кабала и вообще, я еще слишком молода.

Дорога до ателье тоже оказалась непростой. В метро ногу отдавили, зацепок на колготках понаставили, у сумки едва ремень не оторвали, а когда я встала на пешеходном переходе, меня окатил грязью самосвал. Н-да, сегодня явно не мой день. Дожить бы до вечера без происшествий. Но уже скоро я поняла, что утренние злоключения были только началом.

Первым встал оверлок. Проблема Лютерании в том, что тут одной магией ситуацию не спасти, если что-то сломалось, то заклинания не помогут, нужен мастер. Дальше, больше. В ателье пожаловал мужчина, который не попросил, а потребовал немедленно отремонтировать его штиблеты, когда же я объяснила, что у меня не обувная мастерская, он устроил скандал, после схватил книгу отзывов и настрочил гневное послание для всех, кто «вляпается» в мою «шарашкину контору». Нет, всё это явно неспроста. Тучи над моей головой однозначно сгущаются, а когда такое происходит, значит, в конце будет самый настоящий ураган. В метафорическом смысле, конечно.

В итоге перед самым открытием портала, я едва не выбросила портальный ключ с мусором. Благо, вовремя спохватилась. По-хорошему сегодня вообще бы не открывать дверь в Магорию, но готовые заказы раздать нужно, да и новые получить не помешало бы.

И первой, кого я вижу на пороге, это стильную бабулю. Сюсанна наконец-то заходит с правильной стороны. На ее голове красуется шляпка клош, вместо серого пальто чернеет строгое приталенное чуть выше колена, а на ногах поблескивают настоящие ведьминские башмаки.

— Доброго вечера, милая Эльвет! — подходит к стойке. Притом глаза загадочно сияют, и смотрит она на меня как-то уж очень по-родственному.

— Доброго, — киваю ей, — вы принесли свой джемпер?

— Принесла, — щелкает пальцами и на столешнице появляется тот самый джемпер. — Его бы еще от катышков почистить, если можно.

— Сделаю, — отвечаю не слишком радостно.

— Что с настроением?

— День сегодня странный. Неприятности прямо-таки преследуют.

— Знаешь, как у нас говорят?

— Череда мелких неприятностей несет за собой одну большую удачу?

— Именно! — и хлопает в ладоши. — Ты большая умница, Эльвет.

— Знание пословиц и поговорок еще не признак большого ума, госпожа.

В этот момент в ателье заходит пожилая пара некромантов.

— А дело вовсе не в пословицах. Но всё, всё, всё, не буду мешать. Всего хорошего, Эль!

— До свидания.

И еще целых три часа я изображаю стойкость, хотя откровенно валюсь с ног. К счастью, с заказчиками из Магории проблем не возникает, и я полностью справляюсь с планом на сегодня. Остаётся добраться до дома. В одиннадцать вечера в метро обычно малолюдно, возвращаться одно удовольствие.

— Ферра Ромиа! — приказываю ручке переписать всех клиентов в книгу заказов в порядке очередности, после чего одеваюсь и с верой в лучшее покидаю ателье.

До метро добегаю быстро, даже замерзнуть не успеваю. И только спускаюсь в подземку, как на меня нападает икота. Ох, не к добру это, не к добру. Икаю я редко, но, что называется, метко. И не просто так. Сей непродолжительный недуг служит своего рода предчувствием, как правило, дурным. Ну, точно случится что-то скверное.

Икаю до самого дома, когда же поднимаюсь на этаж, вдруг всё прекращается, однако следом начинают трястись руки. Да что такое?! Скорей бы этот день закончился!

Правда, мои желания и стремления быстро отходят на второй план, ибо уже с порога я слышу необычайно довольный голос матушки, она с кем-то ведёт оживленную беседу. А судя по ответному баритону, с мужчиной! И это притом, что до сего момента в нашем доме не было ни одного представителя мужского пола. Слишком уж мама обижена на них. Неужели пересмотрела свои взгляды? Да и время позднее… Вдруг снова возвращается икота.

— Милая? Это ты? — доносится из кухни.

— Я, — выбираюсь из ботинок.

— Что-то ты припозднилась сегодня! — опять слышу восторженные нотки в голосе, затем она обращается явно не ко мне. — Эльвет у меня такая трудолюбивая. Устает жутко, но работу не бросает.

Так, так, так… Эльвет! Выходит, гость не из людей. В кухню захожу прямо в куртке и шапке, а когда вижу ночного визитера, икоту как рукой снимает. Дьявол меня задери! Это он! ОН!

— Вы что тут делаете? — нет, невозможно. Какого беса?!

— Доброго вечера, Эльвет, — растягивает губы в широкой улыбке Григер. — Я же говорил, что мы скоро увидимся.

— Повторяю вопрос. Что вы забыли в моём доме?

— Детка, повежливее, пожалуйста, — делает строгое лицо мама. — Господин Григер уважаемый варлок, где твои манеры?

— Видимо остались в прихожей. И я все еще не понимаю цели визита этого уважаемого варлока, — смотрю на него в упор.

— Сейчас я тебе всё объясню. Присаживайся, — указывает на стул матушка, — ты бы разделась.

— Мне и так хорошо.

— Ладно, — кривится мама, но быстро возвращает себе довольное выражение лица, — потом обсудим твоё поведение. Итак, — замирает на мгновение, — господин Григер пришел ко мне просить твоей руки, — едва ли не пищит от восторга.

— Чего? Вы в своём уме? Что за бред сивой кобылы?

— Эльвет! — тотчас краснеет мама в искреннем негодовании.

— В общем, — о нет, с меня хватит, — шутка была смешная, но я сегодня не настроена смеяться. Прошу меня извинить.

Уже было собираюсь покинуть кухню, как вдруг Григер хлопает ладонью по столу, а сразу после являет взору белозубую улыбку:

— Не торопись, Эльвет. Мы еще не договорили. Я действительно пришел просить твоей руки, на что получил согласие твоей замечательной мамы.

— Правда? — упираюсь руками в спинку стула. — Чур, я буду подружкой невесты.

— Прекрати паясничать! — а матушка ярится всё сильнее.

— Я замуж не собираюсь, мам, ­— перевожу на нее взгляд. — Так что, у господина Григера есть два варианта. Либо взять в жены тебя, либо свалить из нашего дома к чертовой бабушке! — рявкаю уже на него.

— Ладно, я вижу, сегодня нам не удастся прийти к общему мнению. Встретимся в твоем ателье, Эльвет. Завтра. Часов в десять вечера. И даю слово, я отвечу на все твои вопросы, — затем встаёт, отчего я оказываюсь полностью в его тени. Вот ведь криминалист переросток. Да я близко к себе не подпущу такую глыбу. — До свидания, — бросает, проходя мимо, и как бы невзначай задевает меня плечом.

Тотчас подскакивает со своего места мама:

— Не обижайтесь на мою дочь, господин Тайер, — семенит за ним следом, — Эльвет просто устала.

— Что вы, какие обиды, — басит негодяй, — это даже хорошо, что она показывает характер.

Показывает характер?! Это чего такое? Что вообще происходит?! И пока мама провожает подлеца, я стою столбом, смотрю в одну точку и ничерта не понимаю.

— Ты что устроила?! — возвращает меня на землю пронзительный голос разгневанной родительницы. — Ужас! Позор! Ты повела себя отвратительно, Эльвет!

— Это вы что тут устроили? — разворачиваюсь к ней. — Ты знать не знаешь этого варлока, а уже готова отдать ему свою единственную дочь? Серьезно? Что же он такого предложил тебе?

— Вот! — поднимает указательный палец вверх. — Наконец-то ты включила мозг!

— В таком случае внимательно тебя слушаю.

— Григер действительно предложил кое-что взамен на твою благосклонность. Он поможет нам вернуться в Магорию. Обеспечит жильем и всем необходимым.

— А тебя совсем не волнует тот факт, что ни я, ни ты не знаем его? Какой-то левый мужик заявился к нам в дом и с порога давай женихаться. Ничего не смущает?

— Не смущает. Я наслышана о Григерах. Очень могущественный, известный и почитаемый род. Потомственные ведьмы и варлоки. С такими породниться – это большая удача. Предки Тайера были отцами-основателями Ксантипа. В его руках сила и большие деньги. С его помощью мы вернем то, что у нас отобрали. Честное имя и уважение. Вернем дом!

— Вот как. А он не сказал, почему именно меня решил удостоить чести стать его женой?

— Сказал. Ты ему очень понравилась.

— Чёрт знает что. Надеюсь, завтра я проснусь и пойму, что всё это был всего лишь дурной сон.

— Ты слишком много времени провела среди людей, девочка моя, ­— сочувствующе закачала головой, — само собой, успела забыть о жизни в Магории. Наш родной мир, Эльвет, существует по другим законам и правилам. Сватовство там считается совершенно нормальным явлением. В благородных семьях девушки только так и выходят замуж.

— Мы уже давно не там, в том-то и дело. И я не собираюсь возвращаться в Магорию, мне хорошо здесь! Всё!

Да! Всё! Достаточно! Кухню подкидаю под мамино недовольное сопение. Но мне плевать.

Думают, смогут распоряжаться мной?! Ага, как же…  

Глава 8

Тайер

 А девица бойкая. Но ничего, у меня для нее тоже есть несколько весомых аргументов. В конце концов, договорной брак – это сделка, в результате которой каждая сторона должна получить определенную выгоду.  Мамаша девчонки как услышала о возможности вернуться обратно в Магорию, так едва не кинулась целовать мне ноги. Однако сразу после поинтересовалась моим финансовым положением. Дамочка со всеми признаками гипертрофированного нарциссизма любит деньги и даже не скрывает этого. Что ж, дочь пошла явно не в неё.

Домой возвращаюсь опять и снова только ради душа. Сегодня надо идти на доклад к чёрту. Само собой, Герон останется недоволен, в чем его можно понять. Я исследовал личные вещи жертв вдоль и поперек, как и места убийств, но, увы, по-прежнему ничего. Ублюдок убивает и точно в воздухе растворяется.

— Как прошли смотрины? — встречает меня Сюсанна.

— Я уже и не спрашиваю, откуда ты это знаешь, — устало усмехаюсь. — А прошли сносно. Меня послали к дьяволу.

— И что намереваешься делать дальше?

— Козыри в рукаве у меня есть, так что не волнуйся. Всё под контролем.

— В таком случае действуй.

— Ты ведь понимаешь, что я женюсь на ней фиктивно?

— Понимаю, — кивает. — С чего-то же надо начинать. Поверь мне, дорогой, эта девочка еще удивит тебя. И не только способностями.

На том и расходимся каждый в свою сторону. Благо, квартира большая, есть, где затеряться.

Уже в душевой кабине ко мне приходит осознание, что скоро всё круто изменится. Да, брак будет фиктивным, но об этом буду знать я, девчонка, Сюсанна и Кестрал. Кстати о ней, нам еще предстоит поговорить. Надеюсь, моя ведьма воспримет информацию правильно. Что до остальных… хотя, плевать на остальных. В клуб женатиков вступать я не собираюсь еще очень долго и когда получу то, что хочу, тем же днем оформлю развод. Вереск жалкая плебейка полукровка, которой каким-то неведомым образом достался редчайший дар Снорка. Что сказать, у Вселенной специфическое чувство юмора. А побывать в новом статусе – это весьма интересный опыт.

Дальше только работа и еще раз работа. В университете день сдачи проектов. Как преподаватель я варлок крайне требовательный. Магия наука сложная, многогранная, она не терпит халатности и равнодушия. А желающие проскочить легко у меня тотчас отправляются на пересдачу. Так и сегодня, треть потока осталась с неудами. В основном эти лоботрясы сыновья и дочери  нашей элиты. Как же забавно наблюдать за разъяренными папашами или оскорбленными мамашами, которые бегут ко мне выяснять отношения, почему я, видите ли, завалил их многократно одаренное дитя. Некоторые угрожают увольнением, ибо знают самого мэра, другие предлагают взятки, третьи просто выпрыгивают из штанов, доказывая свою значимость, но еще ни у одного не вышло переубедить меня. И так из года в год, из семестра в семестр.

— Всем спасибо, все свободны! — поднимаюсь со стула, после чего студенты так же встают и кланяются, хотя в глазах многих я сейчас читаю ярую ненависть к себе. Ну, ничего. Это дело привычное, тем более, злость прекрасный мотиватор. Теперь в комиссариат.

Но не успеваю и шага сделать в сторону двери, как ко мне подходит очередной сын «известных родителей». Демонёнок Клос Довгаш младший. Его отец, кажется, сидит в мэрии. Не люблю демонов, по природе своей они склонны ко лжи, предательству, притом умеют убеждать. Недаром почти все сидят в политике.

— Слушаю тебя, — смотрю на часы, мне бы поторопиться.

— Декан Григер, я искренне не понимаю, почему вы отправили меня на пересдачу, — выпячивает грудь щенок, начисто слизавший теорию у соседа по потоку, — это возмутительно! Мой отец…

— Всё, уже неинтересно. Если ваш отец не сможет принять тот факт, что его сын лентяй и бездарь, пусть приходит в назначенное для общения время. Всего хорошего.

— Почему вы пренебрегаете мной? — а глазёнки меж тем чернеют.

— Я пренебрегаю всеми, кто пытается обвести меня вокруг пальца. Вашей работой только столики в ресторанах подпирать, чтобы не шатались. Улавливаете суть?

— Зря ты перешел мне дорогу, Григер, — переходит на шипение паршивец, — я не прощаю такого к себе отношения.

— Мой вам совет, если начинаете рыть себе яму, убедитесь, что она только на вас одного.

— Это угроза?

— Вам виднее, что это.

С каждым годом выскочек становится всё больше. Помнится, когда я учился, студенты рта не смели открыть без разрешения преподавателя. А теперь каждый отпрыск более или менее приближенного к власти считает себя неприкосновенным.  

По пути в комиссариат пытаюсь дозвониться до Кестрал. Увы, безуспешно. Что-то не нравится мне ее поведение. Пожалуй, стоит навестить ведьму без предупреждения, и сейчас же вспоминаю о встрече с полукровкой. Н-да… заклинание раздвоения мне бы не помешало, а лучше растроения.

— Наконец-то! – встречает меня у проходной Корсак. Как говорят, он долго бегал собачонкой за Героном, выполнял всё, едва ли зад ему не подтирал своим носовым платком и не напрасно! Дослужился-таки до следователя. Но вот беда, так и продолжает бегать, поджавши хвост. — Нарыл что-нибудь?

— Нет, - снимаю пальто, перчатки. — Мы по-прежнему имеем дело с призраком.

—Количество жертв растёт, Тайер, а урод всё ещё на свободе. И он куда свирепее душителя.

На что, молча, киваю. К сожалению, вся наша работа по сей день имеет нулевой КПД. В зал совещаний идём вместе, где заседает САМ.

Герона перевели к нам из южного комиссариата год назад, чтобы этот прославившийся на поимке душителя чёрт навел у нас порядок, наладил дисциплину и показал наконец-то, как надо работать. И что же он сделал в первую очередь? Он уволил двух следователей, на места которых поставил своих протеже, в числе оных и был Корсак. Тоже чёрт, а главное, отменный лизоблюд, готовый ради шефа на всё.

Гаспарович встречает нас грозным взором. Если бы не любовь к работе, я бы уже давно послал этого рогача по батюшке. Какого только Лешего де Брок держится за него? Есть куда более достойные кандидаты. Но с мэром спорить не будешь. Есть у него особенность, де Брок просто обожает вмешиваться во внутренние дела полиции, одно их таких вмешательств – это прямые назначения угодных ему существ на должности.

— Итак, — поднимается из своего кресла Герон, — я так понимаю, порадовать вам меня нечем. Опять. Или всё-таки что-нибудь есть? — само собой, смотрит на меня. — Григер?

— Я провел анализ шерсти собранной с одежды последней убитой. Она принадлежит животному. Больше ничего.

— Замечательно, господа, — и театрально хлопает в ладоши, — целый комиссариат бесполезных тел! Неужели мне снова придётся идти на поклон к южным? Запрашивать у них спецов? Потому что мои сотрудники только одно умеют делать хорошо – сидеть ровно на своих задницах! Упырь убивает женщин! Лишает семьи матерей, жён, дочерей! А вы расслабили булки!

— Почему сразу упырь? — доносится возмущенное из конца зала.

— Ничего личного, Вершталлен, — отмахивается от нашего штатного патологоанатома, а по совместительству вурдалака.  

— Обидно, знаете ли, — бормочет тот.

— Насколько мне известно, уважаемый комиссар, — честное слово, достал рогатый, — ваш хороший друг семьи - господин Гедель так же не справился с поставленной задачей. И вся его команда не справилась, несмотря на богатейший опыт в некромантии. Так, чего же вы от нас требуете, если даже мёртвые не смогли пролить свет на своего убийцу? Полагаю, нам остается ждать, когда он проколется. А пока проводить рейды и оповещать горожан о необходимости быть острожными.

— Твоего мнения, Григер, я сейчас не спрашивал, — ох как задел за живое чёрта. Мило, очень мило. — Ты мнишь себя лучшим криминалистом, однако, как и остальные, ничем не помог следствию, что наводит меня на определенные мысли о твоей профпригодности. Может, не стоит пытаться усидеть на двух стульях? Возможно, в универе от тебя будет больше проку.

— Я обдумаю ваши слова, господин комиссар. Что до моей пригодности, то все вопросы к нашему дорогому мэру. Как и вас, так и меня он лично согласовывал на ныне занимаемые должности за заслуги перед городом. И если не пригоден я, то и вы, возможно, тоже.

— Еще одно неаккуратное слово, — подходит ко мне. — И я тебя отстраню от дела. По причине полнейшей бесполезности.

— В таком случае, пойду к себе. Займусь полезными делами, пока меня не отстранили.

— Иди.

Вот и хорошо. Смотреть на самодовольную морду чёрта то еще удовольствие. От него самого толка никакого. Что до душителя, поговаривают, Герону в поимке помог один могущественный варлок из тёмных. Правда то или нет, неизвестно, однако слухи на пустом месте не рождаются.

А в лаборатории меня встречает фей Лофтас – мой помощник и лучший спец по ядам.

— Не в духе наш доблестный комиссар? — улыбается блондин с длинной косой, что приколота булавкой к нагрудному карману его халата. До чего утонченное создание.

— Еще бы он был в духе. Мы все не в духе, потому что у нас по нулям, — надо скорее налаживать контакт с Вереск, только она может помочь мне в этом деле, её дар.

— У меня есть предположение, — и фей опускается на край своего стола, — что линчеватель вообще не из Магории.

— Поясни.  

— Нет следов, Тайер. Вообще нет. Будь он из нашего мира, на жертвах остались бы следы магии. В момент совершения преступлений он входит с ними в прямой контакт, о чем свидетельствуют данные медицинской экспертизы. Грубо говоря, он к ним прикасается. И если бы урод имел в себе хоть какую-то магию, ее частицы остались бы.  

— Думаешь, он человек? — кривлюсь от столь нелепой мысли.

— А почему нет? Люди давно как вхожи в Магорию. И количество осведомленных с каждым годом растет. Пусть наш мир и полнится магией, однако мы так же беззащитны перед оружием, будь то нож, палка да хоть веревка. Он ведь убивал женщин не спонтанно. Судя по местам преступлений, сукин сын выслеживал их, наблюдал за ними какое-то время, изучал маршруты.

— Если он человек, то всё гораздо хуже, чем мы могли себе представить. Порталов сотни. Торговля, миграции, частные вылазки по индивидуальным запросам. Эту версию нам не отработать без закрытия порталов. А закрыть их нереально. Разве что ввести жесткий контроль за передвижениями. Только, кто на это пойдет? Де Брок скорее предпочтет закрыть глаза на бесчинства маньяка, чем рискнет устроить переполох в городе.

— Увы, так и есть.  

— Не будем отчаиваться, Лофтас. Рано или поздно, но все совершают ошибки. И он совершит, я в этом уверен.

— Да, скорее всего. Однако, скольких еще он успеет лишить жизни за это время.

— А вот тут нам вполне может помочь мэр. Я наведаюсь к нему завтра, по старой дружбе.

— Герону такой прыжок через голову совсем не понравится.

— Плевать я на него хотел. Тем более к де Броку наведаюсь как старинный друг семьи.

— Хочется верить, что он услышит тебя. Горожане должны знать о затаившейся опасности.

— Именно.

До десяти вечера меж тем остается не так-то много времени. Каких-то три часа, за которые я успеваю подготовить результаты анализа отпечатков, оставленных грабителями в ювелирной лавке эльфов и отправить их следователю. А когда собираюсь на выход, ко мне в кабинет заходит она!

— Кестрал?! — так и застываю в искреннем недоумении.

— Здравствуй, дорогой, — и надо же, не идет ко мне - левитирует, причем сразу в объятия.

— Не ожидал, — прижимаю к себе ведьму как можно крепче. — И допустил мысль, что ты избегаешь меня.

— Как ты мог такое подумать? Просто у меня было очень сложное дело. Переговоры длились четверо суток. На сон оставалось от силы пару часов. Но сегодня я полна сил и желания, — склонилась к моему уху, — провести ночь с тобой. Как на это смотришь?

— Смотрю очень положительно, но именно сегодня не получится.

— Что? — растерянно захлопала глазами. — Почему? Ты серьезно на меня обиделся, Тайер? Но я же все объяснила.

— Нет, нет, нет. Я не обиделся. На сегодня у меня назначено кое-что очень важное. Отменить не выйдет. Если бы я знал заранее, что ты собираешься ко мне, то переиграл бы, а так… — как же я ее хочу. Прямо здесь и сейчас. Казалось бы, запри дверь на ключ и пожалуйста, но времени в обрез.

— Что ж. Значит, до завтра? — а зеленые глаза тотчас наполняются холодом. Злится моя ведьма.

— Я приеду. Вечером.

— Ладно.

— Если хочешь, могу отвезти тебя домой.

— Не нужно, сама доберусь.

— Неужели на метле? — касаюсь губами тонкой шеи. Силы нечистые, как же она пахнет!

— Чтобы я и на метле? Шутишь что ли? — фыркает рыжая дьяволица.

— И, правда, совсем забыл, что ты у меня ведьма современная.

— Не просто современная, а статусная, — расплывается ехидной ухмылкой, — как сказал мой шеф за ланчем.

— Мне уже начинать ревновать?

— Что ты, своё статусное тело я доверяю только тебе. Но если мы и завтра не встретимся, как знать…

— Всё, всё, понял.

После чего Кестрал покидает кабинет, оставляя мне на прощание аромат своих духов. Жаль, что всё так вышло, но сейчас мне куда важнее попасть в «Шпильку». И да, с пустыми руками к полукровке идти как-то неправильно. Но что ей купить? Может, набор пуговиц? Или… нет… Тогда первым делом отправляюсь в лавку сладостей «Карпатский крендель», которую держит семейство гномов. Та расположена на противоположной стороне от комиссариата и считается одной из лучших. Выпечка у них действительно отменная. Уж что они добавляют в тесто неизвестно, но такой сдобы я еще ни у кого не пробовал.

— Добрый вечер, Грум, — снимаю перчатку и протягиваю руку хозяину.

— Доброго, Тайер, — отвечает крепким рукопожатием, — давненько вас не видел. На диету никак сели?

— Работа, дорогой друг, всему виной работа.

— Чего желаете?

— Скажи, а что чаще всего у тебя берут юные покупательницы?

— Насколько юные? — хитро ухмыляется.

— Настолько, что статья мне не грозит, Грум.

— Угу. Ну, девушки чаще предпочитают воздушный рис в карамели, — и кивает на прилавок, где лежат большие подносы с поблескивающими глазурью кренделями из воздушного риса.

— Упакуй мне шесть штук в коробку. И бантик не забудь.

— Сделаем.

Надеюсь, оценит. На худой конец заест горечь предстоящего мероприятия. Добиваться её расположения у меня цели нет. Я планирую уговорить Вереск, не выйдет уговорить, попробую купить. Главное, чтобы она согласилась мне помочь, а когда девчонка сама поймет, что её дар – её проклятье, тогда предложу избавиться от столь тяжелой ноши. В конце концов, чтобы штопать дырки, дар Снорка не нужен.

И вооруженный дарами, ибо к рису прикупил кулек леденцов, поспешил к машине. До десяти осталось двадцать минут. Должен успеть! Обязан успеть.

 Глава 9

Эльвет

— И где его черти носят? — смотрю на часы. Хочется поскорее дать ему от ворот поворот и уже со спокойной душой поехать домой.

До десяти осталось три минуты, после чего закрою портал. Но, увы, гигант в модном пальто заявляется ровно за минуту до назначенного времени.

— Здравствуй, Эльвет, - уверенной походкой шагает ко мне, а когда подходит, сует в руки крафтовый пакет. — Это тебе. Наслаждайся.

Конфетки и крендельки? Мило.

— Благодарю. В честь чего угощения?

— Решил начать наше знакомство несколько иначе. С позитивного момента. Я могу сесть? — кивает на банкетки.

— Прошу, — в свою очередь возвращаюсь за стойку, а пакетик отправляю под стойку. Сейчас не время для сладостей. Сейчас я должна отбиться от назойливого криминалиста из древнейшего рода каких-то там именитых варлоков.

— Думаю, не стоит ходить вокруг да около.

— Согласна.

— Даже кофе не угостишь? — косится на кофемашину.

— Кофе для клиентов и приятных мне людей.

— Угу, ясно. Итак, — снимает пальто, затем перчатки, бросает всё на вторую банкетку, сам же устраивается на первой. — Я буду с тобой честен. Мне не нужна жена. Брак будет фиктивный. И если ты согласишься, я со своей стороны обеспечу вам достойное возвращение на родину, а это жильё и работа. Также готов взять на себя финансовое обеспечение до тех пор, пока ты не встанешь на ноги.

— Так, стоп. А почему именно я? Во всём Ксантипе и близлежащих землях не нашлось подходящей невесты для вас?

— Дослушай до конца, — выдает снисходительную ухмылку. — Мне нужна ты и никто другой. Потому что у тебя есть дар. Этот дар может помочь мне и не только мне в поимке одного очень опасного преступника, который беспокоит мирных граждан.

— Как беспокоит?

На что он хмыкает удивленный то ли разумностью вопроса, то ли наоборот, глупостью: 

— Убивает.

— Кого убивает?

— А кого поймает, того и убивает.

— То есть, у вас в городе орудует маньяк серийник? Правильно понимаю?

— А где их нет? — пожимает широкими плечами. — В Лютерании тоже неспокойно.  Психов везде хватает, Эльвет.

— Ага. И вы предлагаете мне принять непосредственное участие в поимке психа убийцы? Мне? Той, которая шьёт одежду, а, по-вашему, штопает дырки.

— В точку. Но тебе не о чем беспокоиться. Твоя помощь будет незримой для остальных.

— Нет уж, — складываю руки на груди, — увольте. И потом, к чему свадьба? Пусть и фиктивная.

— Пожениться придется, так как лишь будучи женатым я смогу получить нечто ценное из наследия моих предков. Ты окажешь мне сразу две услуги. За что получишь очень хорошее вознаграждение. Разве возможность вернуться в родной мир не стоит того?

— В Магорию мечтает вернуться моя мама, не я. Так что, спасибо за щедрое предложение, однако вынуждена отказать. И, — перевожу взгляд на часы, — мне уже пора.

После чего выхожу из-за стойки, беру куртку, а когда набрасываю на плечи, передо мной вырастает этот исполин. Снова его глаза опасно вспыхивают под длинной челкой, я же ощущаю тьму, отчего становится физически холодно.

— Осмелюсь предложить тебе еще кое-что, — нависает надо мной.

— Может, не стоит? Я не изменю своего решения, — невольно вдыхаю аромат его рубашки. Пахнет та Лютником. Чёрт возьми, я помню этот запах, он из детства. Из цветков Лютника и болотной соли отец делал саше для мамы, которые она рассовывала по полкам в шкафах и комодах, чтобы вещи всегда приятно пахли.

— Я могу похлопотать за твоего отца.

— Что? — невольно вздрагиваю. — Вы знаете о моём отце?

— Конечно, — притом стоит непозволительно близко, нас разделяют какие-то жалкие сантиметры.

А я не терплю вторжений в личное пространство, потому инстинктивно пячусь назад.

— Как именно вы можете похлопотать?

— Его посадили на пятнадцать лет. Десть из них он отсидел. Если мы договоримся, я устрою ему слушание, на котором выступлю поручителем. Ты бы хотела, чтобы твоего отца отпустили на пять лет раньше?

Это прозвучало точно гром среди ясного неба. Конечно, хотела бы! Я люблю своего отца, несмотря на его проступок. Пусть мама живет ненавистью, пусть сыплет проклятиями, но я никогда не винила отца. Он всегда был и будет тем, к кому я в первую очередь бежала за советом, за лаской, за помощью. И если бы не законы Магории, я бы навещала его. К сожалению, заключенных полностью лишают права видеться с родными. Единственная связь с ним – это письма из тюрьмы, составленные администрацией, в которых родственникам сообщается о состоянии здоровья заключенного. Такое письмо с чёрной печатью приходит раз в год. Их получаю я, так как мама отказалась, ей стыдно и противно брать в руки конверт с чёрной меткой. 

— А вам такое под силу?

— Под силу, будь уверена.

— Мне нужно подумать.

— Думай, но не затягивай.

— Не давите на меня, господин Григер.

— Ни в коем случае. Просто, пойми, выгода для нас обоих очевидна и существенна. Ты сможешь продолжить своё швейное дело в Ксантипе, я обеспечу тебя мастерской, твоя матушка наконец-то обретёт покой, а твой отец выйдет из тюрьмы раньше срока.

— А если я не смогу вам помочь с убийцей?

— Скажем так, я согласен рискнуть. Дар Снорка в тебе есть, это главное. Остальное, дело времени и тренировок.

— Тренировок?

— Да, дорогая Эльвет. Любая способность, любой талант нуждаются в развитии, в подпитке знаниями.

— Ясно. И когда наша сделка будет считаться свершённой?

— Когда каждый получит то, что хочет в полном объеме.

— После чего?

— Мы расторгнем брак и сможем смело забыть друг о друге. Пожелаешь вернуться к людям, вернёшься. Как видишь, никакого посягательства на твою честь, на достоинство, на свободу.

— Надеюсь, ваши обещания будут подкреплены не только словом?

— Безусловно, мы составим брачный договор, а заодно заключим магическую сделку.

— И всё-таки мне нужны сутки на размышления.

— Хорошо. Сутки я подожду. Приятного вечера, Эльвет, — и возвращается к банкетке.

Пока Григер натягивает на себя пальто, расправляет воротник, пока надевает перчатки, я наблюдаю за ним. То, что он предлагает, безусловно, стоит того, чтобы согласиться. Ради отца! Что до моего дара… Если с его помощью действительно удастся поймать душегуба, это будет просто замечательно. Но правда ли всё сказанное? Можно ли верить варлоку, которого вижу четвертый раз от силы? Даже если правда, к жизни в Магории я не готова. Покинув свой мир в тринадцать лет, успела о многом забыть, многое и вовсе пропустила. Ведь согласие на предложение Григера будет равняться моему переезду, я больше не смогу работать в «Шпильке». Слишком много вопросов и никакой определённости.

Варлок тем временем устремляется к двери.

— Постойте! — слова вылетают из меня быстрее, чем успеваю подумать. — Я вам не верю!

— Прости? — разворачивается на пятках.

— Вы появились из ниоткуда, наговорили с три короба. Где гарантии, что всё это правда?  Фиктивный брак вы мне предлагаете, нет ли, но это брак, и он будет заключен по всем правилам. Пусть ненадолго, надеюсь, однако я стану вашей женой.

— Ты общалась с моей бабушкой, — произносит таким тоном, будто знакомство с Сюсанной всё объясняет.

— Странный аргумент, не находите?

— Что ж, — его взгляд меж тем наполняется скукой, усталостью и недовольством. — Можем посетить ресторан. Познакомимся, так сказать, в более неформальной обстановке. Устраивает?

— Как вариант, — киваю.

— Вот и славно. Послезавтра вечером часов в девять я приду к вам домой. Заведение можешь выбрать сама. Любое.

— Хорошо.

И едва он делает шаг в направлении портала, как дверь главного входа распахивается, а в проёме появляется Полкин. Дьявол меня задери, я забыла запереться!

— Что еще за мужик?! — с порога заводится мой бывший одноклассник.

Я же забываю, как дышать, ведь Пашка видит не только Григера, но и портальную дверь сразу за ним.

— Абрам, — растерянно пожимаю плечами.

— Тебе чего тут надо, Абрамович?! — свирепеет Полкин аки дикий зверь.

А Григер с еще большим нежеланием поднимает руку и щелкает пальцами:

— Некрос церебрум, — произносит спокойно, даже лениво.

После чего Паша сначала столбенеет, потом бледнеет, а следом на негнущихся ногах покидает ателье. Заклинание забвения!

— Вы что наделали? — подбегаю к двери в желании высмотреть Полкина. — Куда он пошёл?

— В то место, где ему пришла светлая мысль навестить тебя, а уже оттуда отправится домой. Или его нужно было оставить? Кстати, кто он?

— Он мой бывший… — продолжаю искать взглядом Пашку, но того уже и след простыл, — одноклассник.

— Зачем пришёл в столь поздний час? — вдруг скука в голосе варлока сменяется любопытством.

— Наверно хотел проводить до дома.

— А тебе далеко идти?

— Ехать, если точнее. Несколько остановок на метро и еще минут десять пешком.

— Угу. В таком случае, идём.

— Куда? Зачем?

— Я сам провожу тебя. Заодно прогуляюсь по Лютерании.

— Не стоит напрягаться. Поздние поездки для меня нормальное явление.

На что он снова подходит, снова обдаёт ароматом Лютника, отчего воспоминания приятной болью отдаются в сердце:

— Ты же хотела пообщаться. Вот и возможность представилась.

— А как вы вернётесь обратно?

— Об этом не беспокойся. Я знаю места, где порталы открыты двадцать четыре часа в сутки.

— Хорошо.

Через десять минут покидаем ателье вместе. Меня же не отпускает странное непривычное чувство, которому никак не могу дать определения. Но оно однозначно будоражит, волнует, щекочет нервы. Так уж вышло, что мужчин в моей жизни еще не было. А тут я иду рядом с тем, кто, возможно, станет моим мужем. Да, ненастоящим, но всё равно мужем. И он варлок, который старше, умнее, хитрее и темнее.

— Ну, — косится на меня, — желаешь о чем-нибудь спросить?

— Расскажите о себе, — а изо рта уже пар валит, в воздухе пахнет зимой.

— Я потомственный варлок из рода Григеров. В нас течёт древняя магия. Как гласят записи из семейных архивов, корни этой магии уходят глубоко в прошлое, во времена сотворения очагов силы. Что до меня лично, как ты уже знаешь, я криминалист, а параллельно работаю в университете.

— И живёте с бабушкой?

В ответ он криво усмехается:

— Я живу один. Сюсанна приехала погостить.  

— Почему Сюсанна? Она же ваша бабушка.

— Потому что Сюсанна вечно молодая ведьма, приучившая меня обращаться к ней исключительно по имени.

— А вас она как называет?

— Абрамом. Хотя я искренне ненавижу эту часть своего имени. Для всех я Тайер. Для всех, кроме неё.

— Интересно, — ёжусь от холода. Мало того, что на улице от силы градусов пять, так ещё и тьма варлока холодит, вернее сказать, морозит.

— А ты? Почему хочешь остаться в Лютерании?

— Здесь я обычный человек, от которого не ждут ничего сверхъестественного.

— И ты видишь в этом положительное?

— Да.

— Глупо, очень глупо, — произносит на выдохе. — Нести в себе магию и не использовать её должным образом, не совершенствовать свои способности. Я такой халатности и беспечности никогда не понимал. Тебе повезло родиться ведьмой, пусть и с примесью некрóмеса. Ты способна на большее, вместо этого латаешь чужое тряпьё за гроши.

— Я такая, какая есть, господин Григер, — гляньте-ка, и он туда же. Теперь понятно, почему матушка едва не лопнула от злости, когда я ему отказала. — Магия как наука меня не влечет, а для комфортной жизни вполне хватает курса бытовой магии.

Всю дорогу до дома варлок держится рядом. При этом я чувствую, насколько ему неприятно моё общество, бедолага еле терпит. Однако это он пришёл ко мне, не я, это ему нужна помощь, так что, пусть теперь мучается. Лишь бы только слово сдержал. И да, я уже готова ответить согласием. Другого такого шанса мне может просто-напросто не представиться.  

Когда подходим к подъезду, я начинаю дико нервничать, отчего возвращается икота.

— С тобой всё нормально? — сверлит меня чёрными глазами Григер.

— Но-О-рмально, у меня такое часто случается. В общем, я со-О-гласна.

— Я не ослышался? — вскидывает брови, а красивые губы мужчины растягиваются в улыбке. — Согласна?

— Не ослышались. Я хочу вернуть отца. Только это для меня имеет значение.

— Просто прекрасно, Эльвет. Тогда я подготовлю брачный договор и договорюсь с нотариусом для заключения магической сделки, а послезавтра приду за тобой. Как только все формальности будут улажены, мы наведаемся в городскую ратушу, где узаконим наши отношения. Тебе ведь не нужна пышная свадьба? Верно?

— Не нужна.

— Приятно иметь дело с благоразумной ведьмой, — аж преображается. Что бы ни говорила мама об отце, а некроманты куда проще, открытее и честнее, чего не скажешь о варлоках. Эти лисы вечно себе на уме. Григер ко всему прочему еще и шовинист.

— Кстати, мы уже пришли. Дальше провожать не надо, — если честно, мне тяжело находиться рядом с ним, его тьма угнетает, душит. Эх, не вляпаться бы…   

— Хороших снов, Эльвет, — склоняет голову, после чего бормочет что-то неразборчивое, и массивная железная дверь подъезда открывается. — До скорой встречи.

Бр-р-р-р. Какой все-таки жуткий тип. Конечно, есть ещё Сюсанна, она гораздо приятнее своего внука, только я по-прежнему практически ничего о них не знаю.

Домой возвращаюсь в состоянии эмоционального истощения. А виной тому он! Тёмный варлок! Неужели мама не почувствовала его магию? Или ей элементарно всё равно?

Глава 10

Тайер

А это неожиданная победа, в которой я не сомневался, конечно, но не думал, что девчонка согласится так быстро. Видимо, действительно любит папашу.

По пути к порталу, разместившемуся в пивном пабе в центре города, к слову, тоже двумирному, обдумываю дальнейшие шаги. Слишком много я себе запланировал дел. Встреча с Кестрал, визит к мэру, поход к нотариусу, а помимо еще работа. Но всё по порядку. Для начала я должен объясниться со своей ведьмой. Дальше подготовка к бракосочетанию, надеюсь, тут всё произойдет быстро и без проблем.

Уже в пивной ощущаю нечто странное, меня начинает ломать, а следом бросает в жар. Да так, что приходится остудиться стаканом холодного пива. Благо, людское зелье быстро возвращает в прежнее состояние души и тела.

В итоге, Лютеранию покидаю слегка на хмеле. И всю дорогу до дома пытаюсь побороть желание наведаться к Кестрал. Был бы во мне еще один стакан пива, я бы не стал сопротивляться, но коль во мне всего один, шагаю к себе. Вот приду и сразу в постель. Завтра надо многое успеть. Однако на крыльце  едва ли не нос к носу сталкиваюсь с Дукером – нашим семейным архивариусом. А я-то думал, старый пень давно как сыграл в ящик. Сколько ему уже? Лет триста?

— Господин Григер, — скрипит гоблин, сразу после чего кланяется, — приветствую.

— Дукер, — киваю в ответ, — вот так встреча. Я думал, вы ушли на покой. Когда мы последний раз виделись? Лет шесть назад? Семь?

— Семь, господин, — ухмыляется, являя взору заостренные зубы. — Я появляюсь тогда, когда должно произойти судьбоносное событие.

— О каком событии идёт речь?

— Как же! Вы намереваетесь связать себя узами брака.

— Кто тебе об этом сказал?

— Госпожа.

— Что? Сюсанна?

— Да. Госпожа сообщила, что вы скоро женитесь, и попросила меня засвидетельствовать сей факт. Ведь именно я, как семейный архивариус, буду выступать посредником между вами и главой Городского архива, когда вы пожелаете забрать полное собрание гримуаров рода Григер.

— Мне казалось, эти воистину нелепые правила упразднили и сейчас достаточно принести в архив брачное соглашение.

— Вам казалось неправильно. Без свидетельства подлинности брачного союза гримуары вам не отдадут. Слишком велика их ценность.

— О какой еще подлинности ты толкуешь? — что за околесицу несёт старый хрыч?

— Если не вдаваться в подробности, господин Григер, — закладывает руки за спину гоблин, — то я должен буду подтвердить то, что вы женились по любви, а не решили схитрить.

— Какая чушь, — принимаюсь тереть глаза. В каком мире мы вообще живем? На дворе двадцать первый век! — А если я тебе заплачу? Сможешь уйти на пенсию с хорошим вознаграждением за многолетнюю службу, и не придётся тратить своё драгоценное время на ненужные мероприятия.

— Я служу вашей семье уже два столетия, — хмурится Дукер. — И за всё это время не взял ни одной лишней монеты. Если вы не знаете, то довожу до сведения, семейные архивариусы клянутся на крови, что будут писать только правду, будут чтить законы рода и хранить воспоминания в Омуте времени для следующих поколений.

— Хорошо, я тебя понял. Ты неподкупен, верен себе и будешь присутствовать на моей свадьбе.

— Именно так. Потому прошу оповестить меня о дате бракосочетания. Добрых снов, — снова кланяется и тотчас растворяется в воздухе.

А я неожиданно трезвею. И причиной тому дикое раздражение. Куда ни сунься, одни препоны. Но ничего, я уже знаю, что делать. Будет им свадьба «по любви».

До кровати, можно сказать, доползаю. Спать осталось ровно три часа. И, казалось бы, уснуть должен моментально, ан нет. Не получается. Причиной тому мысли, образы, воспоминания. Удивительно то, что прокручиваю в голове разговор с ней. Пока мы шли, пока ехали в поезде, я находился рядом с девчонкой, держался непозволительно близко, отчего ей было дискомфортно, но она терпела. Впрочем, я тоже терпел, потому что моя сила сопротивлялась, пыталась оттолкнуть от себя силу Вереск. Интересно, почему. Я каждый день имею дело с большим количеством полукровок, но такого никогда не испытывал. Либо это всего-навсего переутомление. За последний месяц не помню и дня, когда бы я чувствовал себя не уставшим.

Как проваливаюсь в сон, не замечаю.

А утро начинается с кофе в постель. Приносит его Сюсанна. Причем светится ярче сталагмита из Алмазных пещер.

— Она ведь согласилась? — подаёт мне чашку, сама же устраивается на оттоманке у окна.

— Согласилась.

— Чудесная новость, дорогой. Значит, не зря я потревожила Дукера.

— Угу, не зря.

— Ох, у меня столько идей в голове, — хитро улыбается бабуля.

— Каких идей? — ну, началось…

—Свадебных, каких же ещё.

— Нет, нет, нет, Сюсанна, даже не думай, — на самом деле пугаюсь, — никаких торжеств. Всё произойдет тихо и без свидетелей. Кроме Дукера, конечно. Мне такая слава на весь Ксантип не нужна. Тем более, свадьба будет…

— Фиктивная. Но как же ты намереваешься обмануть нашего архивариуса? Безусловно, ты обманешь, в этом я не сомневаюсь, но мне любопытно, как именно.

— Силой магии.

— Ясно. Но раз сила магии сделает вас счастливой парой, пусть и временно, торжество должно быть. Должны быть гости, банкет, красивые наряды, первый танец, в конце концов.

— Издеваешься?

— Нет, Абрам, не издеваюсь. Я лишь хочу поприсутствовать на свадьбе любимого внука. Кто знает, доживу ли я до твоей настоящей свадьбы.

— Не дави на жалость, прошу тебя.

— Я и не давлю. Пойми, родной, время давно уже не на моей стороне. Каждый новый день приближает меня к неизбежному.

В этот момент лучи утреннего солнца заглядывают в окно и мягким палевым светом озаряют Сюсанну, отчего у меня сердце сжимается в груди. Да, я не бесчувственный истукан, мне дорога эта неунывающая и невероятно проницательная ведьма, которая сделала всё, чтобы я стал тем, кем стал. Пожалуй, ради неё стоит пожертвовать своими желаниями. Свадьба так свадьба.

— Уговорила. Только Вереск вряд ли обрадуется. Она тоже не сторонница шумихи.

— Эльвет я беру на себя. А ты пока что поразмысли над свадебным подарком.

Да что ж такое?! Такими темпами Сюсанна и брачную ночь затребует.

— Куплю ей колье, — и уже собираюсь подняться, как бабушка мотает головой.

— Ни в коем случае, Абрам. Все варлоки нашего рода дарили своим будущим жёнам нечто куда более ценное.

— Я уже пообещал ей жилье и мастерскую. В Старом квартале есть хорошие варианты для съема. Процент ренты минимальный.

— Для съёма? — вскидывает седые брови. — О, силы нечистые! Мой внук вырос скупердяем.

— Тебе, может быть, напомнить, что свадьба фиктивная?

— Ты подаришь Эльвет дом. Ибо то, что тебе от неё нужно, — вдруг становится как никогда серьезной, — стоит очень и очень дорого. И я сейчас не о гримуарах Жерома.

— Хорошо, Сюсанна. Я подыщу подарок получше.

— Дом, Абрам. Ты подыщешь ей дом. И это не обсуждается.

— Не многовато ли приказов?

— В самый раз. Григеры всегда были порядочными варлоками и ведьмами, а еще благодарными. Кстати, идея со Старым кварталом мне нравится. Там действительно есть, на что посмотреть и из чего выбрать. Чудесная архитектура времён отцов основателей, много старинных заведений, музеи, галереи.  Уверена, там швейное дело у Эльвет пойдет даже лучше. Тамошние дамочки бальзаковского возраста обожают перешивать тряпье своих прабабок.

— Я тебя услышал.

— В таком случае удачного дня, Абрам. Теперь у тебя и, правда, много дел.

Что ж, в университет выезжаю через полчаса с больной головой и скверным настроением. Если бы не морок, я наверно с кровати не встал бы. Сюсанна видит в тёмной материи исключительно скверну, я же наоборот, вижу неиссякаемый источник силы. Запас энергии в мире мёртвых бесконечен, главное, черпать её в пределах разумного. Увы, мой дед настолько соблазнился силой, что поглотил слишком много морока, в итоге морок поглотил его.

До работы добираюсь за час с небольшим. Старейший Университет Прикладной Магии встречает утренней тишиной и пустотой. Скоро залы и коридоры наполнятся привычным шумом, а пока можно насладиться минутами спокойствия. Тут и Луиза так удачно попадается на глаза.

— Доброе утро, господин Григер, — семенит ко мне юная эльфийка. — Я уже всё подготовила. Почта на вашем столе, документы для комиссии тоже.

— Доброе, Луиза. Благодарю. И будь добра, окажи услугу.

— Всё, что пожелаете, — расплывается елейной улыбкой.

— Сходи в библиотеку, поищи для меня книгу Корвина Мулича «Ритуалы дарения и заимствования». Если найдешь, принеси на кафедру.

— Хорошо, сделаю.

Я же иду к себе в кабинет, чтобы переодеться. Преподавательская мантия темно-бордового цвета и классическая треуголка привычно дожидаются в шкафу. И только переступаю порог кабинета, как звучит первый звонок, знаменующий начало учебного дня. Ещё через пять минут за дверью слышатся спешные шаги, смех, голоса. Надеюсь, день будет продуктивным…

К счастью, на сегодня у меня по расписанию всего одна лекция и два семинара.

И пока студенты пишут практическую работу на последнем семинаре, я изучаю варианты «подарка» на сайте недвижимости Ксантипа. Да уж, цены на дома в Старом квартале удивляют своей непомерностью. Тут в голову приходит отличная идея! Есть же база комиссариата, где содержатся данные о конфискованном имуществе, которое уходит с молотка, как правило, с большим дисконтом. Точно! И сразу же настроение становится чуточку лучше. Я не скряга вовсе, но в случае с Вереск экономия вполне оправдана. С моей стороны она и так получит достаточно бонусов, главный из которых – свобода её отца. В досрочном освобождении некроманта я даже не сомневаюсь, Крус Вереск зарекомендовал себя как послушный заключенный. За все десять лет отсидки ни разу не вызвал нареканий со стороны руководства тюрьмы. Правда, был дважды избит сокамерниками, что подорвало ему здоровье, но это уже совершенно другая история.

Спустя полтора часа собираю все работы, а парочку отъявленных хитрецов награждаю неудами за списывание. Дальше по плану комиссариат. Вдруг на пути возникает Довгаш. Интересно, что на этот раз?

— Господин Григер? — подходит к столу демонёнок.

— Да.

— Мой отец просил передать, что желает с вами побеседовать. Вот, — кладёт на стол чёрную визитку с выбитым позолотой номером телефона и адресом, так понимаю, места базирования его многоуважаемого папаши. — Свяжитесь с ним.

В ответ я достаю из кармана свою визитку и опускаю её на визитку Довгаша.

— Представляете, Клос, у меня тоже есть красивая картонка с буквами и цифрами. Коль вашему отцу нужно со мной поговорить, пусть звонит. Если я буду свободен, обязательно отвечу.

На что глаза зарвавшегося лоботряса вспыхивают, даже первичные признаки сущности проявляются, однако мозгов ему всё-таки хватает не усугублять ситуацию. К тому же нашу аудиенцию нарушает Луиза.

— Нашла! — едва ли не влетает в кабинет эльфийка с увесистой книгой в руках.

— Вот спасибо, — скорее забираю труд легендарного магистра Мулича.

В этот момент ловлю презрительный взгляд Клоса, которым поганец награждает Луизу. Как ни крути, а в демонах течёт дурная кровь. Непримиримые существа, подлые и напрочь лишенные покоя. Их жизнь – это борьба, зачастую с ветряными мельницами. И уж если случается демону вступить в отношения с другим существом, то не позавидуешь тому несчастному.

Я же отправляюсь на стоянку. Пожалуй, с визитом к мэру стоит повременить. Сейчас я должен сконцентрироваться на Вереск. Чем раньше всё подготовлю, тем быстрее мы сочетаемся браком. Можно было бы дать девчонке вещи одной из убитых уже сейчас, но велик риск, что она элементарно испугается, а как следствие, откажется помогать.

По пути в комиссариат заезжаю к нотариусу и заказываю брачный договор, прилагая к документам список необходимых пунктов, после мчусь на основное место работы, где меня встречает очередная суматоха. Как выяснилось чуть позже, из-под стражи сбежали два гнома домушника. Н-да, что ни день, то всё больше наш комиссариат начинает походить на цирк. Во главе вечно орущий директор - чёрт, у него на посылках кучка клоунов самых разных мастей и вот, теперь ещё гномы - беглецы.

— Мне кажется или Герона скоро попросят, — жму руку Лофтасу, который всё это время наблюдает за беготнёй через дверное окошко нашего отдела.

— Как знать. В целом с его приходом результативность нашего комиссариата только возросла. Де Брок им доволен.

— Не соглашусь. Результаты выросли по мелким преступлениям, что до крупных, всё по-прежнему скромно.

— Ну, до него у нас по всем направлениям было скромно, — поправляет косу и устремляется в сторону лаборатории, — кстати, Герон искал тебя.

А выглядит Лофтас каким-то уж слишком отстранённым, расстроенным. Ох уж эти создания с тонкой душевной организацией.  

— Всё в порядке? — спрашиваю без особого желания и больше из вежливости. Хочется верить, Лофтас не разродится монологом о своих проблемах.

— Эксперимент один провалился, — пожимает плечами. — А когда такое случается, я впадаю в уныние. Ничего особенного. Ты к Герону не забудь заглянуть, сегодня он особенно не в духе, — после чего погружается в свой мир ядов и противоядий.

С Героном у нас не заладились отношения сразу, как он пришёл. Черти в целом  посредственные дуболомы, привыкшие решать вопросы исключительно физической силой. Им в армии хорошо, там думать особо не надо, там надо слушаться и выполнять. Интересно, какого Лешего от меня нужно Гаспаровичу? Но раз вызывает, не пойти нельзя. Тогда иду прямо к нему в кабинет. Адам встречает меня в своём истинном обличие. Редкое зрелище, однако.

— Вызывали? — захожу в кабинет.

— Вызывал. У меня к тебе будет просьба, — а смотрит точно язвенник на редьку.

— Слушаю.

— Нашему замечательному мэру пришла в голову очередная замечательная идея. Он хочет проверить всех сотрудников комиссариата на полиграфе. Неуловимость маньяка навела де Брока на мысль, что возможно линчевателю оказывает содействие некто из правоохранителей, помогает уходить от преследования. А раз уж так удачно сложилось, что ты знаком с мэром лично, то возможно тебе удастся с ним пересечься и в неформальной обстановке попросить де Брока отказаться от этой идиотской затеи. Его полиграф отнимет у нас очень много полезного времени. Поможешь?

— Полиграф, конечно, полнейшая чушь в условиях того, что каждый второй из наших владеет магией и при желании обойдет этот полиграф без труда, однако де Брок отличается особой твердолобостью и упрямством. В общем, я постараюсь.

— Постарайся.

— Я могу быть свободен?

— Как в поле ветер. Дуй в свой отдел, Григер, и попробуй помочь нам хоть чем-нибудь.  Ты же варлок, в конце концов.

— Ваша вера в меня прямо-таки вдохновляет. 

Правда, отправляюсь я не в свой отдел, а к системникам, где провожу около часа за изучением списка конфискованной недвижимости. И надо же, есть очень неплохие варианты, один из которых как раз в Старом квартале, правда, на окраине. Два других в пригороде. Пожалуй, стоит показать их Вереск. Пусть сама выберет. Заодно сходим в ресторан. Всё-таки я ей обещал, а слово своё Григеры держат.

Остаток дня провожу за составлением отчётов. Рутинная работа, зато сидячая и без лишних нервов. А вот дома меня ждёт очередная бессонная ночь. Мало того, что предстоит изучить труд Мулича, так еще и подобрать ингредиенты для будущего зелья «счастливая свадьба». Последний раз я варил приворотное пойло в школьные годы чисто из научного интереса. Помнится, оно сработало, правда, с некоторыми погрешностями. Моя одноклассница – отличница и красавица фея Мелисса Моф, испившая варево за завтраком вместо чая, влюбилась в демона хулигана Шайна Добрева и любила его аж до конца школы. Н-да… тогда намучились все – учителя, родители Мелиссы, а особенно сам Шайн, который в силу природы не переваривал фей. Благо, никто так и не узнал, кто опоил бедную девочку.  

Из воспоминаний вырвал звонок телефона. Ответил я, не глядя.

— «Здравствуй, — раздался приглушённый голос Кестрал. — Ты заедешь ко мне сегодня?»

— Здравствуй. Да, заеду. Нам как раз нужно обсудить нечто важное.

— «Мне уже бояться?»

— Лучше поставь охлаждаться бутылку вина в холодильник. Ужин я беру на себя.

— «Ладно. Жду тебя, мой любимый варлок»

Кестрал должна меня понять. Она умная ведьма, дальновидная, к тому же карьеристка. Мы с ней мыслим по большей части одинаково. Что я, что она стремимся к личному успеху, боремся за своё до последнего и науку ставим превыше всего. Главное – это оставить след в истории.

В столь приятных размышлениях заканчиваю с делами и отправляюсь в ресторан, где заказываю ужин на вынос, моя ведьма любит утку с яблочным повидлом, дальше еду к ней. Кестрал пару лет назад обосновалась в Блошином квартале, который получил название благодаря большим ярмаркам, торгующим всем, чем только можно и нельзя. Квартал довольно необычный, много тайных переулков, куда периодически наведываются наши оперативники с обысками, много заведений с определённой репутацией, куда в свою очередь часто наведывается наша политическая прослойка. Что сказать, жизнь в Блошином не замирает ни на секунду.

Тем временем подъезжаю к двухэтажному дому из темно-красного кирпича, что стоит впритирку с другими такими же. Квартира Кестрал как раз на втором этаже. А когда беру пакеты, меня снова бросает в жар, но страннее то, что перед глазами яркой вспышкой возникает образ Вереск, тогда как в носу – запах её духов. Оказывается, я их запомнил.

— Морок де орос, морок ди рат, — взываю к тьме, и сейчас же наступает облегчение. Так-то лучше. Сегодня я должен быть на высоте.

А через пять минут уже обнимаю свою ведьму. Как бы сейчас перебраться в спальню, минуя все неудобные разговоры, но нельзя.

— Ты себе не представляешь, как я соскучилась, — шепчет с придыханием Кестрал.

— Представляю, — касаюсь губами её шеи, — но давай сначала поедим. Я сегодня без обеда. А заодно поговорим.

На что она удивлённо вскидывает брови, затем всматривается мне в лицо, а после отстраняется:

— Случилось что-то серьёзное? Может, ты хочешь со мной расстаться?

— Нет, Кестрал, этого я точно не хочу.

— В таком случае давай поедим, — нехотя, но бёрется за пакеты.   

Ещё спустя пятнадцать минут мы оказываемся-таки за столом, и пока моя ведьма режет утку, я занимаюсь вином.

— Чудесно выглядишь, — пытаюсь улыбнуться, но чувствую, выходит криво и неуместно.

— Не старайся, Тайер, мы оба знаем, ты не мастер комплиментов, — наконец берёт бокал и откидывается на спинку стула, — перейдём сразу к делу. Выкладывай, что у тебя стряслось.

— К делу, так к делу. В общем, я скоро женюсь, — и прежде, чем Кестрал успевает открыть рот, добавляю,  — брак будет фиктивный.

— Ух, ты, — выдаёт с трудом, — неожиданно, однако. И чем обусловлена эта авантюра?

—  Несколькими причинами.

— Поделиться не желаешь?

— Позже.

— Ясно. А хотя бы скажешь, кто она?

— Полукровка из семьи с запятнанной репутацией. Так уж сложилось, что у неё есть то, что очень нужно мне. И когда я это получу, мы разведёмся.

— Если не успеешь прикипеть душой к жёнушке, — произносит с едкой ухмылкой, тогда как в глазах ведьмы плещется злость вперемешку с обидой.

— Я и полукровка? О, нет, милая, такие связи не по мне.

— Как забавно получается, — насаживает кусочек утки на вилку, — знаешь, на обратном пути из Молди я много думала. Обо всём... и особенно о нас. О том, что меня и тебя ждёт дальше.

— И о чём именно думала?

— В свете всего сказанного уже не имеет значения. Пожалуй, тебе пора, Тайер.

— Кестрал, прошу…

— Нет, нет, не надо, — мотает головой, — сегодня я ждала варлока, которого люблю, а встретила мужчину, который пришёл сообщить мне о своей скорой женитьбе. Поезжай домой. Уверена, сейчас у тебя очень много забот.

— Хорошо, я уеду. Но знай, ты мне нужна. А свадьба, это всего лишь способ добиться цели.

— Я обязательно обдумаю твои слова.

Что ж… я был честен с ней и совесть моя чиста. Жаль, поужинать не удалось, да и расслабиться тоже. Может, хотя бы Сюсанна что-нибудь приготовит? Как-никак, мне ещё работать всю ночь.

Глава 11

Эльвет

Утро началось с вторжения матушки в мою комнату. Я ей так и не сказала, что согласилась стать женой Григера. И, честно говоря, до сих пор не знаю, стоит ли говорить о том, что свадьба будет фальшивая.

— Как ты так можешь, Эльвет? — принялась ходить взад вперёд. — От тебя в буквальном смысле слова зависит моя жизнь! Моё здоровье! Счастье! К тебе посватался варлок из древнейшего рода. Потомственный! Притом сам пришёл! Не к каждой породистой девице Ксантипа приходят такие женихи на порог. Прошу тебя, возьмись уже за голову. Иначе мы сгинем здесь в пучине людской невежественности.

— И тебе доброго утра, мама, — да уж, её громогласная тирада будет получше любого будильника.

— Тебе, между прочим, пора замуж, — окинула меня оценивающим взором. — Женская красота – продукт скоропортящийся.

— Мне всего двадцать три, не нагнетай. И потом, жить в Магории я не планирую.

— Что?! — резко останавливается. А ведь я ей не раз говорила, что в мире людей мне хорошо и комфортно, и что я никуда не собираюсь. Но она как всегда не слушала. — Ты это серьёзно сейчас?

— Абсолютно.

— Какой вздор! — хватается было за сердце, но глядя на мой безучастный вид, быстро приходит в норму. — Твоё место в Магории. Только там ты сможешь чего-то добиться. Здесь ты посредственная портниха, к которой приходят подшивать штаны, а там… там ты раскроешься, а уж с таким мужем как Григер все двери для тебя будут открыты.

— Ты уверена, что говоришь обо мне? Почему бы тебе самой не найти достойного мужчину из Магории?

— Не смей обсуждать мать! Тем более я в мужчинах разочаровалась, а вот ты еще можешь устроить свою личную жизнь. И этот варлок – твой билет в светлое будущее.

Видимо придётся признаться, иначе она не успокоится.

— На самом деле, мам, я согласилась стать его женой. Мы позавчера вечером мило прогулялись, поговорили, и Григер смог меня убедить.

— Правда?! — так и ахает, глаза меж тем загораются радостью. — И ты молчала весь день? Видела, как мать убивается и молчала? Вся в отца!

— А теперь можно я буду собираться на работу? Дырявые штаны сами себя не заштопают.

— Собирайся, — произносит уже с улыбкой, — умница, Эльвет. Ты поступила правильно, ты спасла нас.

— Ага.

— Надеюсь, Григер не поскупится на торжество. Просто необходимо, чтобы ваше бракосочетание стало достоянием общественности.

— Это-то для чего?

— Чтобы мы вернулись в родной Ксантип с гордо поднятой головой. Чтобы все те, кто нас поносил, подавились своей желчью.

Ну, всё, теперь у мамы появилась новая цель. И что-то мне это напоминает. Точно так же она вела себя, когда мы жили на родине. Каждый её выход в люди должен был всем запомниться, о ней должны были говорить, обсуждать. Только я никогда не понимала, для чего оно нужно. Отец тоже не понимал, но никогда не осуждал её порывов, потому что любил. Как ни печально признавать, из общего у меня с мамой только магия, в остальном мы совершенно разные, внешне так вообще. Она смуглая, рыжеволосая, с ярко-зелёными глазами, тогда как я бледная брюнетка с серо-бирюзовым цветом глаз. Да, тут матушка полностью права, я вся в отца. И внешностью, и характером. Чем очень горжусь.

Возможно, брак с Григером действительно решит многие наши проблемы. Во-первых, вернётся папа, во-вторых, мама получит ту жизнь, которую хочет, а я получу полную свободу. Если, конечно, Тайер окажется варлоком слова. Увы, я ему по-прежнему не верю и не поверю до тех пор, пока он не выполнит обещанное. Слишком много тьмы в нём, а тьма – дурной спутник.  

Квартиру покидаю под зажигательную музыку группы «Архиведьмы». Что ж, видеть маму танцующей и подпевающей – это большая редкость.

А у меня как всегда дел невпроворот. И пора бы браться за свадебное платье для эльфочки. Сифия славная девушка, особенно когда не боится. Вчера она снова заглядывала и снова внесла несколько изменений в эскиз, правда, потом мы вернулись к изначальным данным. Помимо пугливости эльфийка жутко суетная, во всём сомневающаяся и очень ранимая. Кстати, сегодня она обещала прийти с новой тканью для подола. Нынешняя ей показалось недостаточно прочной.

Но когда подхожу к ателье, меня встречает удивительная картина. Пашка сидит на лавке, в одной руке держит огромный букет белых роз, в другой – сигарету. Когда это он успел закурить?

— Привет, — при виде меня сразу поднимается.

— Привет, — в свою очередь лезу в карман за ключами, — что ты здесь делаешь? Да ещё с цветами.

— Я тут размышлял… — скорее выбрасывает сигарету в урну, — в общем, неправильно я начал. Не с того. Ты мне очень нравишься, Эль. Даже не так, — а по глазам вижу, как нервничает, — я люблю тебя. Со школы. И даю слово, что отныне буду держать себя в руках. Прошу, дай мне шанс, —следом протягивает цветы, — один маленький шансик.

— Паш…

— Ничего не отвечай. Просто подумай. У нас всё может получиться, если позволишь быть рядом. 

— Ох, Полкин, — принимаю цветы. — Режешь без ножа.

— Всё, не буду мешать, — и действительно уходит.

Удивил, так удивил. Обычно он напористый, непробиваемый, вечно на позитиве, но сейчас я увидела другого Пашку. Настоящего. Почувствовала его эмоции, коими пропитались цветы. Все ж растения прекрасные проводники. Может, и правда, стоит подумать о шансе. Вдруг я отвергаю нечто важное? Да, сердце не ёкает в его присутствии, но с ним рядом мне всегда было тепло, уютно. Бабушка Лусида однажды сказала: «Любовь, как и всё живое, рождается со своим характером, у одних она вспыльчивая и яркая, у других – скромная и нежная, но и та, и та – любовь». Интересно, какая любовь достанется мне…

В ателье первым делом ставлю цветы в большое ведерко, где обычно храню мотки бечёвки. И водружаю его на стойку. Сколько же здесь роз? Тридцать?

— Мулинарра консуматис, — шепчу чуть слышно, после чего в воздух поднимается блокнот и карандаш. Карандаш подлетает к цветам и начинает их пересчитывать, тогда как блокнот смиренно ждёт итога. Через несколько секунд карандаш выписывает на бумаге число тридцать пять.

Ого, много… И наверняка очень дорого. Да уж, теперь буду чувствовать себя обязанной, а я этого ой как не люблю.

Но пора браться за работу. Помещение тем временем наполняется ароматом роз. Всё-таки приятно получать цветы, и если у меня когда-нибудь будет свой сад, я обязательно засею его самыми разными цветами.

Как пролетает день, толком не замечаю. Просто в какой-то момент поднимаю голову и вижу темноту за окном. Вот чёрт! Я совершенно забыла о Сифии! Она ведь боится выходить на улицу после заката. Лишь бы эльфийка не подумала, что я намеренно не открыла портал. Тогда запираю основной вход и бегу к стене. Через мгновение портальная дверь уже передо мной. И едва успеваю отойти на шаг назад, как ручка дёргается. Но на пороге я встречаю далеко не Сифию.

— Здравствуй, — Григер равняется со мной, причём снова подходит очень близко. — Запаздываешь, однако, — конечно же, недовольно морщится. — Я жду уже час.

Сегодня от него пахнет не Лютником, а дождём, тогда заглядываю варлоку за спину. И правда, на улице моросит дождь. Мощеные тротуары блестят, отражая свет фонарей, до ушей доносится шум воды, что струится по водосточке.

— Добрый вечер, — скорее прячу глаза. Он однозначно меня смущает. — Я не ждала вас…

— Ты готова?

— К чему? — всё-таки отхожу от него, а смотреть продолжаю в пол.

— Мы договаривались посетить ресторан. Или ты забыла?

— Мне казалось, нам удалось всё выяснить во время прогулки. Разве нет? — с трудом, но поднимаю взгляд.

— То есть, живу ли я с бабушкой и кем работаю, это всё, что тебя интересует? — усмехается, вдруг резко меняется в лице и устремляется к стойке. — Или, может, у тебя на сегодня другие планы? — кивает на цветы.  

— Нет.

— Что нет?

— Планов других нет.

— В таком случае закрывай ателье.

М-да, отлично… Оказывается, я должна подорваться и мчаться за ним на всех парах. Ибо сам Григер позвал меня в ресторан!

— Вообще-то, господин Тайер, у меня рабочий день ещё не закончен. Скоро придут клиенты за своими заказами. Если вы торопитесь, то можете смело отправляться по своим делам, я вовсе не настаиваю на походе в ресторан. Либо, вы можете набраться терпения и подождать, когда я закончу.

— Я подожду, — и демонстративно опускается на банкетку, отчего та издаёт то ли скрип, то ли треск.

Вот и хорошо. Жди, Григер… Я меж тем возвращаюсь за стойку, а спустя минуту,  в ателье заходит первый на сегодня магорец. Высокий статный мужчина в длинном чёрном пальто, шляпе и с тростью в руке.

— Эльвет, — склоняет голову, — готов ли мой пиджак?

— Да, господин, — щелкаю пальцами, после чего на стойке появляется пиджак, упакованный в чехол. Вещь старинная, явно доставшаяся клиенту по наследству, оттого и временем потрепанная. Но я сделала всё, что могла, дабы реанимировать пиджак. Когда достаю его из чехла, жгучий брюнет расплывается улыбкой.

— Прекрасно, Элли, просто прекрасно, — рассматривает предмет гардероба, затем снимает с себя пальто, — вы же не против, если я примерю?

— Конечно, конечно, вон там примерочная, — указываю на закуток с занавеской.

Правда, скоро мужчина сталкивается взглядом с Григером. Они некоторое время смотрят друг на друга, не моргая, после чего брюнет кивает варлоку.

— Декан Григер, какая встреча, — а улыбается совсем недобро. — Сын передал мне вашу визитку. Сегодня-завтра я намеревался с вами связаться, но гляньте-ка, сама судьба нас свела.

— Господин Довгаш, — отвечает с некой ленцой в голосе, — и правда, неожиданно.

— У вас найдётся пара минут свободного времени, чтобы обсудить ситуацию Клоса? — на ходу надевает пиджак, смотрится в зеркало. И явно остаётся доволен.

— Боюсь, сейчас я несколько занят.

— Ясно, — снова разворачивается к нему, а следом косится на цветы, — что ж, значит, в другой раз. Но я всё-таки попрошу вас пересмотреть своё решение относительно моего сына. Он способный парень, хоть и вспыльчивый. Мы все бываем иногда вспыльчивыми. Будьте снисходительны.

— Клос списал работу, за что был отправлен на пересдачу. Пусть подготовит свой собственный проект и приходит. Привычки заваливать студентов в угоду своему настроению у меня нет, будьте уверены.

— Ему нужен допуск к сессии, господин Тайер.

— Своё условие я уже озвучил.

— Ладно, — возвращается к стойке, кладёт деньги. — Я очень вам благодарен, Эльвет, — словно бы забывает о Григере, — вы спасли вещь крайне дорогую для меня. И не просто спасли, а подарили ей вторую жизнь. С этого дня я и моя семья – ваши постоянные клиенты, — берёт мою визитку из стопочки визиток, что лежат в деревянном лотке. — Хорошего времяпрепровождения, — и вдруг подмигивает.

Интересно, кто он по сути? Чёрт? Вурдалак? Слишком красив, наверняка силён, а в глазах ярится бесовщина. Надо будет спросить у Григера.

За красивым господином тем временем идут ещё клиенты. Кто-то забрать, кто-то отдать. В итоге полки пустеют, тогда как список в книге заказов растёт. Григер всё это время смиренно ждёт, притом смотрит на меня, не отрывая взгляда, отчего я тушуюсь, постоянно роняю то ручку, то деньги. Что за дурная привычка? В личное пространство вторгается, взглядом сверлит. Или это результат профдеформации?

За два часа успеваю обслужить десятерых, а вот Сифия так и не приходит, из-за чего меня одолевает чувство стыда. Надеюсь, придёт завтра. А когда беру ключ, чтобы закрыть портал, Григер мотает головой:

— Не торопись. Я бы хотел пригласить тебя в местный ресторан.

— Портальные часы стоят денег, которых у меня не сказать, что много. Потому лучше туда, — киваю в сторону главного входа. — Около моего ателье как раз есть парочка симпатичных кофеен.

— Твоя воля, — поднимается, одёргивает пальто. — От кого цветы, если не секрет?

О да, все два часа они ему покоя не давали. Я прямо это чувствовала.

— От поклонника.

— Занятно. Он тоже хочет на тебе жениться?

— Он влюблён в меня, господин Григер. Отсюда и стремление сделать приятно. Или вы никогда не дарили женщине цветов?  

— Дарил, — точно выплёвывает.

Честно говоря, не хочу никуда с ним идти. Слишком он негативный, слишком нетерпимый. А ещё в университете работает, бедные его студенты. Впрочем, господин с тростью это подтвердил.

— Тайер, — и снова опускаю взгляд, — давайте не сегодня. У меня выдался тяжёлый день, хотелось бы успеть вернуться домой до полуночи. Простите, что вынудила вас сидеть аж два часа, но…

— Почему изменила решение? — в секунду оказывается рядом.

— Вам правду или ложь? — вот сейчас я понимаю, что хочу нормальных отношений, хочу ласки, тепла, милых презентов. С появлением на горизонте варлока я это отчётливо осознала.

— Думаю, нам уже пора перейти на «ты». Давай правду, — слышу усмешку в голосе.

— Вы мне, мягко говоря, неприятны.

— Ты, конечно, смелая, но совершенно бестолковая, Вереск.

— Почему же? — таки задираю голову.

— Потому что я к тебе не за любовью пришёл. И мы собираемся не на свидание. Хотя, знаешь, уговаривать не буду. Не хочешь, не надо, — уже было собирается обратно, но останавливается. — Чуть не забыл. Запрос на назначение даты слушания по делу твоего отца я отправил. Ответ придёт через три дня.

Он прав, чёрт побери. Григер пришёл для дела, а я веду себя как инфантильная дура.

— Простите меня, — выбегаю из-за стойки, — мне стыдно за своё поведение. Видимо усталость сказывается. Я не хотела вас обидеть.

На что Тайер засовывает руки в карманы, горделиво выпячивает грудь:

— А почему неприятен, позволь спросить?

— Не важно…

— Да нет уж, договаривай, раз начала.

— Потому что я неприятна вам. Это ясно с самого первого дня нашей встречи.

И только он собрался ответить, как со стороны портальной двери раздался сильный удар, отчего я вздрогнула, а Григер немедля развернулся и устремился на шум. Когда же варлок открыл дверь, я едва не рухнула. На пороге стояла белая точно лист бумаги Сифия. Эльфийка держала руку на шее, а сквозь её пальцы сочилась алая кровь. Бедняжка еле держалась на ногах. Тайер сейчас же подхватил девушку.

— Положи её сюда! — сорвавшись с места, я подбежала к рабочему столу, смахнула с него выкройки. — Надо срочно вызывать скорую!

— Для начала надо остановить кровотечение, — уложил Сифию на стол, после чего накрыл её руку, которой несчастная зажимала рану, — Морок катарса ди морос, — произнёс полушепотом, сразу после чего тьма заструилась из варлока. Скоро вокруг Сифии образовалось подобие кокона, который расплывался кругами, вибрировал. Никогда такого не видела. — Теперь можно вызывать лекарей, — достал телефон.

— Что произошло? — подошла к эльфийке, всмотрелась в её бледное лицо.

— Не знаю, — прохрипела кое-как, — меня схватили, я не видела кто… Мне чудом… удалось, — и потеряла сознание.

— Сифия?!  

Может, стоит попробовать? А вдруг? Тогда протянула руку и, окунувшись в морок, дотронулась до её плаща. Вмиг перед глазами возник тёмный переулок, я же очутилась в теле Сифии. Она торопилась и очень, очень боялась, без конца оглядывалась. Вдруг послышались спешные шаги за спиной, еще через мгновение ей зажали рот, а потом вонзили нечто острое в шею. Тотчас сильная боль прокатилась по всему телу, из-за чего связь оборвалась.


КОНЕЦ БЕСПЛАТНОГО ФРАГМЕНТА

 

КУПИТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ