Главная| 
Главная | Фрагменты книг | Малика, или Куда приводят мечты

Малика, или Куда приводят мечты

НАЗАД В КНИГУ

Пролог


– На, Малика… повяжи хиджаб.

– Не хочу.

– Амир так велел. Он два раза просить не будет.

– Оставьте здесь, – девушка указала на прикроватную тумбочку.

Когда госпожа Зинат покинула комнату, Малика схватила платок, подбежала к окну и выбросила его. Разноцветная ткань подобно райской птичке пролетела два этажа и повисла на жухлом пальмовом листе, а Малика вернулась в кровать, накрылась с головой и все, что можно было слышать дальше, это глухой плач.

Девушку двадцати лет, которая сейчас рыдает под подушкой, Маликой называют всего-то пару дней, ее настоящее имя Марина Коновалова. С ней произошла весьма типичная ситуация, скорее, трагедия, но не будем забегать вперед.

 


Глава 1

 


Мариночка – студентка института международных отношений, умница и красавица, гордость родителей. Только была у девушки дурная черта, она слишком часто влюблялась. Как ей казалось, каждый очередной бойфренд – это и есть настоящая любовь, за которой последует предложение руки и сердца, свадьба ну и счастливая семья. И никто не знал, отчего скромная воспитанная Марина страдает столь коварным недугом. То ли родители недолюбили, то ли бурная фантазия покоя не давала, то ли просто ветер бушевал в голове. Мать уже поседела местами от череды бурных романов дочери, то Марина собиралась с итальянцем Марко в Калабрию, то с немцем Виго в Кельн, то с фрилансером Антоном на Камчатку ловить крабов и контрабандой перевозить в Москву.

И вот, расставшись накануне с геологом Димой, Марина вовсю собиралась на новогодний сейшен вместе с хорошей подругой Настей. Подружились они на первом курсе института, их отношения носили весьма странный характер, Настя, не обладая модельной внешностью, но обладая хитростью, зачастую использовала Марину в качестве наживки. Ведь стоило им заявиться в какой-нибудь клуб, как девушки попадали в самый эпицентр мужского внимания, а тех, кого отшивала Марина, могла преспокойно взять на себя Настя. Коновалова же наоборот, пользовалась услугами Насти, чтобы выглядеть эффектнее. Конечно, у нее был шанс задружиться с элитной кучкой роскошных девиц из ее группы, но тогда бы она просто потерялась на их фоне, посему решила, что лучше не рисковать и пойти по пути наименьшего сопротивления. К тому же, Настя имела неплохие связи в деканате, а это означало возможные прогулы без последствий и информация о предстоящих зачетах и экзаменах, что лишним никогда не бывает.

– Что наденешь? – щебетала в трубку Настена, как ее ласково называла Марина. – Может, по магазинам прошвырнемся? Я чего-нибудь новенького хочу.

– Давай. Поехали в «Глобал-Сити». Там можно дешево и неплохо отовариться.

– В «Гло-о-о-обал»? – как-то протянула подруга. – А может в «Ереван»? Там посолиднее будет.

– Нет у меня на посолиднее. Последнее в Летуале оставила два дня назад. И так у маман придется просить.

– Ну ладно. Тогда завтра в три на Пражской, в центре зала.

– Угу, до завтра. Поки-чмоки.

Марина знала, что денежку у матери или отца можно было выпросить всего одним способом – принести «отлично» из института. Конечно, она могла бы уже и работать, но родители не восприняли серьезно желание дочери трудиться у кассы какого-нибудь Макдональдса. Лучше пусть доченька все силы бросит на учебу, поработать всегда успеет, тем более, нужно ко всему подходить амбициозно и метить на хорошее место по профессии, а не разрываться на два фронта.

Да и сама Марина не рвалась в подмастерья к королям фастфуда, ее все устраивало: дома всегда покормят свеженьким и тепленьким, вещички постирают, подарочек купят, разве что портфельчик не соберут. Все же семейство Коноваловых жило безбедно, мать могла хлопотать по дому, а не прозябать дни напролет в офисе какой-нибудь складской фирмы, так как ровно половину молодости проработала в должности кладовщицы. Отец же трудился на посту зама районного главы Муниципалитета, поэтому имел немалые возможности для достойной жизни.

Девушка танцующей походкой прошла на кухню, где мама отдыхала за вечерним чаем и смотрела Х-фактор:

– Ма-а-а-а-м? – почти мяукнула Марина.

– Чего, дочь? Иди сюда, чайку себе налей. Посмотри со мной, ну и голоса у людей, таланты от природы.

– Да не. Я к тебе с просьбой, с такой маленькой просьбочкой.

– Не тяни, Мар. Говори, давай.

– Можешь мне тысяч пятнадцать до очередной пятерки одолжить, а?

– Та-а-а-ак, – заулыбалась Ирина Николаевна, – чего покупать собралась?

– Ну, платье какое-нибудь или еще что. У нас новогодняя вечеринка в институте намечается, специально зал сняли в одном клубе, – Марина состроила щенячьи глазки, положив голову на край стола.

– Ладно. Дам тебе двадцать, только отцу пока не говори.

– Ок! – вскочила счастливая Мар и ускакала к себе в комнату.

– Слава тебе Господи, что на платье, а не на билет до Катманду с очередным ухажером, – глубоко вздохнув, прошептала Ирина.

А Марина тут же направилась к ноутбуку, что лежал на кровати. Девушка принялась строчить сообщения в «ВК» Насте, где хвалилась удачной охотой, а та в свою очередь распиналась о своих победах, оказывается, ей родители выделили не меньше. Затем девчонки перешли на обсуждение темы молодых людей, они уже мечтали о том, как будут ночь напролет танцевать с красавчиками с других факультетов.

В защиту Марины стоит сказать, что она хранила-таки честь для того единственного, кто украдет ее сердце раз и навсегда. Она много флиртовала, мгновенно влюблялась, но на удивление ее очередная большая любовь заканчивалась ровно за день или за два до того, как Марина собиралась отдаться в крепкие мужские руки. Вот такая ирония судьбы.

На следующий день, который выпал на выходной, девушки встретились в назначенном месте и посеменили в торговый центр, где намеревались купить по обновке, посидеть в кафе и в довесок посетить кинотеатр. Планов много, энтузиазм бьет через край, так что, день должен пройти удачно.

Марина с блеском в глазах проплывала мимо витрин, а вокруг суетились люди, все-таки предновогодняя пора, а значит, бесконечные покупки, подарки, веселье и беззаботность. Подруги поддались всеобщему настроению и погрузились в особую атмосферу шопинга. Они обошли десятки магазинов, наперебой мерили платья, занимая кабинки по соседству, если платье не подходило одной, она перебрасывала его другой и наоборот, к радости обеих размеры у них были одинаковые.

Но вдруг раздался звонок мобильного Насти:

– Кто там? – поинтересовалась Мар.

– Из деканата, странно, – после чего девушка ответила. – Алло! А, Кать, привет. Что случилось, ты в институте? Да? Ну, ничего себе. Спасибо, что предупредила. Ага, пока.

Как только она отключила телефон, то постучала по стенке примерочной:

– Все, отбой, Маринка.

– Что такое?

– Нам теперь в другое заведение надо. Планы поменялись, они устраивают шоу-маскарад. Ну, ни бред! Как дети, честное слово.

В итоге девушки покинули павильон и отправились на поиски экстравагантных нарядов с перьями, масками и прочими элементами карнавальных образов. К счастью такое место нашлось. И настроения у подруг только прибавилось, поскольку нарезвились они вдоволь, примеряя костюмы пираток, вампирш, дьяволиц, служанок, еще и продавщица оказалась такой же молодой девушкой с юмором. Марина перемерила чуть ли не полмагазина, но все ей что-то не нравилось, то цвет не тот, то образ не подходит, то слишком пышное, то слишком непышное. Настя, например, сразу нашла свой костюм, она решила выступить в роли Джульетты, подобрав платье с кроем эпохи Возрождения. А Мар все копошилась в примерочной, даже продавщица умаялась, стараясь угодить клиентке. И тут она загадочно улыбнулась:

– Есть у нас кое-что для вас, – после чего скрылась в подсобном помещении.

Девчонки только переглянулись. Продавец вышла минут через пять с нарядом в руках, упакованным в пленку, а когда достала костюм, то Марина вмиг скривилась:

– Восток? – буркнула она. – Это уже не модно и настолько примитивно, что меня всем институтом засмеют. Нет, не вариант.

– Да вы подождите отказываться, примерьте. Некоторые вещи смотрятся безвкусно, пока они на вешалке.

– Ладно.

Мар взяла комплект и удалилась. Показалась она спустя десять минут, в этот момент и продавец, и подруга пооткрывали рты. Слегка расширенные брюки-шаровары черного цвета с широким поясом и топ расшитый золотым бисером. Костюм идеально подчеркивал стройную фигуру, ни излишней наготы, ни пестроты – все очень гармонично и так по-восточному. Да и внешность у Марины была подходящая: длинные каштановые волосы с легкой волной, карие глаза, пухлые губы, а довершал образ легкий загар, все же недаром она посещала солярий каждый вечер четверга.

– Да ты настоящая Шахерезада, – заговорила Настя. – Все, тебе пора на уроки танца живота, однозначно.

– Угу и халифа в придачу, – отшутилась Мар. – Так и быть, остановлюсь на этом.

Остаток вечера подруги провели в кафе и кино, домой вернулись только в десять. Мама Марины весьма настороженно отнеслась к купленному наряду, но спорить не стала, все же маскарад.

 


Глава 2

 


До вечеринки оставалось каких-то пять часов. Марина наводила красоту, сидя перед зеркалом. Она всегда тщательно подходила к выбору макияжа и сейчас, насмотревшись мастер-классов в интернете, воплощала задумку в жизнь. В комнате звучала легкая музыка, на покрывале лежал наряд, а за окном шел снег. Обстановка самая обычная, но в то же время и нет. В воздухе завис аромат нежных духов, который перемешался с мечтами девушки, и если бы можно было видеть, что сейчас происходит в голове Мар, то там мелькали бы кадры из американских фильмов пятидесятых годов, где Одри Хепберн строит глазки своим возлюбленным.

В клуб Марина отправилась на такси. У входа в «Парадиз» ее встретила Настя или новоиспеченная Джульетта:

– Ну что? Пойдем искать тебе Ромео, – усмехнулась Мар.

– А тебе шаха.

Две красавицы прошли внутрь, и попали в удивительный мир. Кого только они не повстречали, и парней-гусениц, и девушек-мумий, и людей-гамбургеров, и д’Артаньянов всех мастей. Подруги растворились в таком многообразии образов и красок.

Клуб делился на два больших помещения, первое арендовал на эту ночь институт, а второе пустовало, но недолго, в скором времени туда начали стекаться импозантные господа, они заходили в «Парадиз» и, минуя зал с беснующейся молодежью, недовольно фыркали, переговариваясь между собой. И как только все собрались, двери в зал закрылись.

А студенты веселились на полную катушку, Джульетта нашла-таки себе подобие Ромео и уже мило беседовала с ним у барной стойки, а Марина решила отдохнуть и уселась в кресло с коктейлем в руках. Ей значительно проще и приятнее было общаться с обычными людьми в обычной одежде, этот же маскарад напоминал скорее шабаш, все смешалось, маски вовсе не интриговали, а пугали, поскольку многие решили особо не изощряться и просто-напросто взяли костюмы с прошлогоднего Хэллоуина. В итоге, вместо загадочных персон в венецианских масках и изысканных нарядах повсюду сновали оборотни, ведьмы, какие-то овощи и всевозможные вурдалаки да еще на хмеле. У Мар даже закружилась голова, а в довершение ко всему к ней подошел нагловатый парень, наряженный в человека-паука:

– Привет, восточная красавица, – сказал он сквозь икоту, испустив пренеприятное амбре. – Может, потанцуем? Я давно тебя заприметил.

– Нет, спасибо. Как-то не танцуется мне.

– Да, ладно. Чего ты мнешься как невинная овца. Уп-с, пардон, – парень хихикнул, – овечка.

– Слушай, иди а… сейчас мой парень придет.

– Ой, не заливай. Одна ты тут, а подруженция твоя уже битый час шашни крутит с каким-то помидором.

– Давай по-хорошему разойдемся. – Марина уже напряглась. Этот тип просто так не отстанет.

– Не, не… так не пойдет. Я сейчас куплю нам выпить, а ты сиди тут и жди. Вот увидишь, весело будет, – и парень направился к барной стойке.

Мар тем временем не растерялась и поспешила к выходу, благо, там всегда дежурили вышибалы. Но стоило ей покинуть основной зал, как позади раздался мерзкий смех, а затем и голос:

– Далеко собралась, Шахерезада? Мы так не договаривались, – наглец поравнялся с ней и ухватил за руку.

– Да отвали ты! Я сейчас охрану позову, – Марина попыталась высвободиться, да не тут-то было, парень крепко вцепился.

– А можем прогуляться до туалета, – и потянул девушку в коридор.

– Отпусти, придурок! – завопила Марина.

И тут, откуда ни возьмись по бокам от человека-паука выросли два бугая, они вмиг подхватили пьяного нахала и унесли куда-то на улицу. Мар лишь успела поднять руку и прошептать:

– Спасибо…

– Не за что, – послышалось за ее спиной.

Марина обернулась и буквально окаменела. Напротив стоял мужчина лет тридцати пяти в дорогом костюме и с куфией на голове, его смуглая кожа отливала золотом в тусклом свете, а зеленые глаза вводили в состояние жуткого смущения. Прошло всего пару минут, тогда как Мар показалось, что прошло пару часов этого странного забвения, никогда она еще настолько не робела перед мужчинами. Первым молчание нарушил незнакомец:

– Амир Абдель ибн Мади, – и слегка подался вперед.

– Марина, – как завороженная произнесла она.

– Вы меня извините, если помешал. Показалось, что он к вам приставать, – с отчетливым акцентом продолжил мужчина.

– Да, спасибо, – однако у Марины в глазах зависла неуверенность, и вернулся испуг, так как в коридоре снова показались те бугаи.

– Нет, нет, не переживайте. Это моя охрана. Я прибыть в Россия, чтобы посетить Конгресс. А вечером нам решили устроить экскурсия. Здесь, – он развел руки, указывая на клуб.

– А, – даже выдохнула Мар, – понятно. Значит, второй зал ваш.

– Да. Нас много, мы не знать, что здесь дискотека. Думать, что будем одни, но так даже веселей, – его четко очерченные губы изогнулись в милой улыбке.

– Что ж, еще раз спасибо, – сказала уже спокойнее. – Так я, наверно, пойду. Меня, скорее всего уже ищут.

– Конечно. Извините, если напугал.

Марина застенчиво улыбнулась и направилась в сторону своего зала. Стоило ей пройти пару шагов, как незнакомец произнес на прощание:

– Ни у одной женщины Абу-Даби нет таких глаз. До свидания, Малина.

Тогда красавица обернулась, уже в привычной манере сверкнув карими очами:

– Марина, я Марина.

После чего поспешила вперед, оставив спасителя смотреть себе вслед. У входа она столкнулась с Настей, та с глазами сумасшедшего кролика искала Мар в толпе:

– Вот ты где! – крикнула она и, подхватив подол платья, просеменила к подруге. – Куда пропала? Хотя бы предупредила, что уйдешь.

– Настя-я-я-я, – протянула Марина таинственным голосом, – мне такое тебе надо рассказать.

– Ок, – незамедлительно среагировала та. – Тогда давай, пойдем уже. Что-то надоело мне здесь, не маскарад, а какое-то овощное рагу вперемешку с бухими вампирами. Лучше поехали к тебе, сегодня же воскресенье, у Ирины Николаевны плюшки по плану, а я есть хочу, здесь ничего хорошего, кроме алко и чипсов.

– Да, поехали, конечно.

Обе быстренько наведались в гардероб, натянули шубки и побежали ловить такси, благо еще время было детское – двенадцать ночи.

Дома их встретила сонная Ирина Николаевна, жестом указала им на кухню и удалилась спать дальше. А на кухне, как и планировалось, под полотенчиком лежало блюдо с ароматными плюшками. Девушки поставили чайник, достали батон докторской колбасы, отрезали по кусочку, размером с коровий носочек, уложили на плюшки и забыли про диеты с голоданиями.

– Ты прикинь, – зашептала Мар с набитым ртом. – Я ж не просто так ушла, ко мне какой-то урод подкатил и хотел затащить в туалет.

– Да ты что? – хлопала удивленными глазами Настя. – Ничего себе.

– Ага. Но это ерунда, главное было дальше. Мы, значит, стоим, он меня лапает, и вдруг появляются два амбала, хватают его и уносят на улицу.

– Офиге-е-е-ть.

– Да и это не суть. Оказывается, то были охранники какого-то араба. Имя у него еще такое, Азиз-Амир-не пойми ибн какой-то. Их делегация сняла зал по соседству.

– Вау!

– Ты себе не представляешь, какой он красавчик. Высокий, явно спортивного телосложения, а глаза, блин, какие глаза, – и Мар закатила свои, – зеленые, кстати.

– Вот это приключение. Завидую тебе, ты вечно в самом центре событий.

Они еще долго болтали, мечтали, фантазировали и заснули только под утро.

 


Глава 3

 


Вот и наступил новый год, а за ним пришла пора экзаменов. Марина усердно учила билеты, мечтая только об одном, чтобы скорее сессия завершилась, и можно было бы расслабиться. Как вариант, отправиться с родителями в Доминикану или на Мальдивы, ну а может и в Китай.

– Завтра первый экзамен, – размышляла вслух Мар, лежа на кровати и смотря в потолок, где витали формулы и уравнения, такое бывает, когда пересмотришь в учебник или конспект. – Надеюсь, математичка не будет зверствовать и без нее настроение не крем-брюле.

Затем она встала, подошла к столу и включила своего верного друга и соратника – ноутбук, в наше время без него как без рук, правда, многие перебрались на планшеты, но Марина предпочитала по старинке. В «ВК» ее ожидала дюжина сообщений от всевозможных друзей, молодых людей и назойливых спамеров. И тут на девушку снизошло озарение, как же, оказывается, все это ей наскучило. С учебой проблем нет, у преподавателей она на хорошем счету, подруга есть, родители ни в чем не отказывают, вот только любви не хватает, однако Марина не чувствовала в ней острой необходимости, как раньше. Видимо, это депрессия. Надо было срочно что-то делать.

– Надо погулять, – заключила Мар.

И направилась к шкафу, а когда открыла, в глаза бросился маскарадный костюм, мирно висевший на вешалке, сразу вспомнился тот вечер и арабский спаситель. Сердце тогда екнуло, Мар же улыбнулась: «Точно! Мне любви не хватает, все-таки со мной все нормально», – подумала она.

Созвонившись с Настеной, Марина нарядилась в серенькое вязаное платье, натянула белый пуховик и валенки, а на голову кремовую шапочку с увесистым помпоном. Все по моде!

Подруги гуляли по набережной, а через час Насте позвонили из деканата:

– Ну, что там опять? – заунывным голосом спросила Марина.

– В деканат просят подъехать, чего-то они там с моей зачеткой напутали, а завтра экзамен все-таки. Поехали вместе, а? Одной вообще не хочется.

– Ни дня без института. Ладно, поехали.

Снова метро, снова десять минут пешком по обледенелому тротуару и вот он – институт, стоит, словно замок посреди заснеженных елей, с виду красиво, но жуть до чего надоел этот «Хогвартс» со всеми его чародеями. Один преподаватель по маркетингу мог затмить всех своей неуемной фантазией на тему «как замучить студента».

– Ладненько, – заторопилась Настя. – Ты меня подожди, я мигом. Одна нога здесь – другая там.

– Беги, беги, а я останусь мерзнуть.

– Ну, можешь со мной.

– Нет уж, такого удовольствия не надо.

И Настена запрыгала по ступенькам как косуля, а Марина смахнула снег с лавочки у забора и уселась, спрятав руки в карманы. Созерцание снежной зимы – полезное занятие: тело расслабляется, мысли успокаиваются, нос замерзает, щеки краснеют. Но недолго Мар занималась созерцанием, через полчаса из дверей института вышел мужчина, тут-то девушка и застыла в очередной раз, будто на нее подула сама Снежная Королева.

Это лицо сложно было не узнать. По лестнице спускался араб, который спас Шахерезаду от назойливого человека-паука. Девушка сидела так тихо и смирно, что наверно слилась с окружающим пространством, но он все равно ее заметил. Мужчина подошел к лавочке и слегка наклонил голову в знак приветствия:

– Добрый день.

– Вы меня узнали? – шмыгнув носом, произнесла Мар.

– Я же сказал, таких глаз нет ни у одной женщины в Абу-Даби.

– Но мы не в Абу-Даби.

– Да, – усмехнулся араб. – Это так. И тем не менее. Марррына, на этот раз правильно?

– Правильно, – заулыбалась кокетка. – А что вы здесь делаете?

– Заходил к хорошему другу, он преподавать иностранный язык.

– Вот как. Неожиданная случайность.

– Я могу просить ваш телефон? С большим желанием поговорить с вами еще, но дела.

– Почему бы и нет.

Марина продиктовала свой номер, после чего он откланялся, а спустя пять минут выбежала запыхавшаяся Настя:

– О как! Значит, я могла и не торопиться, – подмигнула подруга.

– Ты прикинь, это тот самый араб из клуба, – говорила Марина, смотря ему в спину.

– Как он тут очутился?

– Сказал к другу приходил, у нас есть преподы арабы?

– Не знаю, может и есть.

Остаток дня Марина провела как под гипнозом, вопросов Настиных не слышала, на звонки мобильного не отвечала, да и вообще затихла. Даже мама удивилась, всегда болтливая и смешливая дочь ходит будто привидение.

Всю ночь девушка видела его во сне. Что говорить, в модном пальто, белом шарфе и черных перчатках и без куфии он выглядел еще обворожительнее. Этакий арабский принц, сошедший со страниц сказок Востока.

Раньше Марину интересовали только ровесники, она допускала разницу ну максимум лет пять, а здесь… вполне уже зрелый мужчина, да еще и араб. Конечно, скорее всего, он и не позвонит, но как же приятно о нем думать, как приятно фантазировать перед сном. Любой девушке нужен образ идеального парня.

В институт она отправилась не выспавшейся, но счастливой. На улице царила снежная сказка, легкие белые хлопья летели с неба и пополняли собою сугробы, до ушей доносился приятный хруст, люди спешили по делам, авто ползли по дорогам, пыхтя выхлопными трубами, водители то и дело сигналили. Хотя как им это поможет? Да уж, пробки никто не любит, а в Москве нынче без пробок и до соседнего магазина не доедешь не то, что в центр. То ли дело – метро! Дешево и сердито. Но Марина не отказалась бы и от теплого салона собственного автомобиля, да только папа решил приурочить покупку стального коня к окончанию института, а пока остается каждый день спускаться и подниматься, спускаться и подниматься. Метро – необычное место, скорее подземелье, где обитают жуткие орки и гоблины, они и на ногу наступят, и локтем пихнут, а то и по пятой точке невзначай съездят.

Не прошло и полутора часов, как Марина уже стояла у дверей в аудиторию. «Элита» группы заседала на подоконниках и истерически гоготала, отмахиваясь и закатывая глаза на вопросы о готовности к экзамену, представители республик слушали национальную музыку и тщательно распихивали шпаргалки по карманам, остальные ребята обсуждали всевозможные гаджеты, автомобили и об экзамене вспоминали только тогда, когда слышали от товарищей излюбленное: «Шухер! Препод идет». Спустя пять минут подошла Настя, она поманила подругу, и обе устремились вдоль по коридору:

– Слушай, я узнала кое-что. Математичка просидит с нами только первую половину экзамена, потом срочно уедет, ее заменит одна лаборантка, она вообще не с нашего факультета. Так что, живем! – заулыбалась Настена.

– Супер! А то я не успела выучить последние вопросы.

И вот, появилась преподаватель Людмила Рубеновна, запустила всех в аудиторию и началось. Когда листы были розданы, шум резко стих. Народ погрузился в работу, кто-то строчил смс, взывая о помощи, кто-то «ночевал» у соседа в листе, а кто-то с видом мученика вспоминал заветную формулу. Марина же сидела и преспокойно решала свои задачи, благо вопросы ей достались знакомые. Но стоило ей дойти до второго уравнения, как перед глазами возник образ Амира, теперь-то она назвала его по имени, правда, про себя. А очнувшись, увидела, что вместо цифры у нее над дробью выведено красивыми буквами «Амир». Девушка тут же принялась стирать имя, терла так усердно, что чуть до дырки не вытерла.

«Неужели я влюбилась?», – испуганно подумала Марина.

 


Глава 4

 


Марина настолько углубилась в зазубривание билетов, что вместо прекрасных принцев и жарких ночей ей снились говорящие конспекты. Правда, один раз ей приснился сам профессор Беликов – преподаватель менеджмента, он танцевал румбу в одних трусах, стоя на кафедре, вот тогда Мар поняла, что лучшее враг хорошего и решила более не напрягаться, особенно в части дисциплины господина Беликова.

Оставалось сдать последний экзамен и вот она – свобода! Беги, лети, плыви – в общем, бездельничай сколько угодно.

Девушка с закрытыми глазами стояла у окна, из ушей торчали наушники, через которые в мозг поступали чудесные мелодии, созданные такими великими композиторами как Моцарт, Бетховен, Бах. Да-да, она любила классическую музыку, тем более та помогала в моменты особой борьбы сна с бдением.

И тут неожиданно на нее налетела Настя:

– Танцуй, давай! – выпалила она.

– Что? Зачем? – Мар только погрузилась в мысли, начала было постигать бытие и тут на тебе.

– Для тебя письмо и кое-что еще.

– Показывай уже. У меня сегодня нет настроения. Мало того, что не выспалась, так еще и … а – махнула она рукой, – в общем, не до веселья.

Настя же вытащила из большого магазинного пакета пакетик поменьше – подарочный.

– Вот. Это тебе. Мне в деканате передали. Клянусь! Не смотрела.

Из красивого коричневого пакетика, украшенного золотистыми витыми линиями, выглядывал уголок конверта, Марина достала письмо, быстренько раскрыла и как только глаза пробежались по первым строчкам, настроение ее явно пошло в гору:

– Это от него, – прошептала она и закусила губу.

– От кого? От Макса с бухучета?

– Какой там Макс, это от Амира.

– Что? А-а-а-а, – протянула Настя. – Читай же, ну.

И Мар прочитала:

«Марина, если вы все еще помнить меня, то я хотеть встретиться с вами. Увы, но номер вашего телефона стереть мой секретарь, за что я его сильно и долго ругать. Но не суть.

В знак извинений, я дарю вам этот медальон. Прошу принять его.

Буду ждать завтра в 16.00 здесь, у вашего института

С самыми благими намерениями, Амир»

– Ух, ты! Где медальон? – Настя чуть с головой не залезла в пакет.

– Так-так. Брысь, любопытная Варвара.

Марина достала из пакета небольшой футляр, обшитый коричневым бархатом, а когда открыла, то ее выражение лица очень походило на то, какое было у героев кинофильма «Криминальное чтиво», когда они открывали заветный чемодан Марселаса Уоллеса. Затем она взялась пальцами за цепочку и вытянула украшение из коробочки. То был необычайной красоты золотой медальон, но не такой, какие мы привыкли лицезреть в ювелирных магазинах: идеально ровные, блестящие, украшенные такими же идеальными камнями, этот медальон был выполнен вручную, на краях виднелись небольшие углубления, вовсе не было блеска, а восточный орнамент на поверхности медальона и вовсе говорил о том, что вещице не один десяток лет.

– Ого! – глаза подруги в этот момент округлились, брови спрятались куда-то под челку. – Ничего себе подарки на второй день знакомства.

– Что говорить, на Востоке умеют удивлять, – Марина попыталась сделать вид вполне себе не удивленный, однако в душе она отплясывала румбу, прямо как профессор в ее сне.

На экзамен Мар не просто пошла, а словно полетела на ковре-самолете. Все прошло как нельзя лучше. Наконец-то сессия была закрыта.

Подруги решили отпраздновать и отправились в здешнее кафе, они смеялись, веселились, делились планами на каникулы, но как бы ни старалась Настя вывести Марину на разговор о таинственном арабе, ни одна попытка не увенчалась успехом. Мар определенно боялась спугнуть удачу, посему предпочла молчать как рыба.

Когда девушка вернулась домой, она сразу прошла к себе в комнату и спрятала подаренный медальон в комод, решив ничего не говорить матери. Все равно родители не одобрят ее свидания с Амиром, а подарок, скорее всего, потребуют вернуть. Она же девушка уже взрослая, так что сама будет решать, куда ей ходить и с кем.

На удивление, этой ночью спалось Марине как никогда крепко, снов не снилось, нервы не шалили, дела амурные не тревожили. Проснулась она полная сил и энтузиазма, быстренько позавтракала и принялась за нелегкий труд, а именно – выбор наряда. Почему женщины так много времени тратят на сборы? На самом деле, чтобы одеться, особо мучиться не надо, а вот чтобы выбрать то, во что одеться – это да, это настоящая дилемма, борьба с собой, а иногда и целая трагедия, ведь как всегда, оказывается, надеть-то и нечего. Для такого свидания придется ой как постараться с нарядом, ведь Марине хотелось поразить Амира не просто красотой, но и изяществом, скромностью, благородством. С любым из своих ухажеров девушка особо не переживала, всегда выбирала что попроще и посексуальнее: джинсы в облипочку или мини-юбку, или короткое платье, в общем все, что подчеркивало стройность и без того стройной фигурки. Ну а здесь все иначе. Марина вытащила из шкафа все свои наряды, выложила вряд на кровати и сделала такое лицо, будто ей предстоит оценить лучшее произведение искусства из всех представленных.

Таким образом, потратив ровно три часа только на выбор, Мар остановилась на платье цвета топленого молока, оно было ни длинное, ни короткое, не имело глубокого декольте, но в то же время отлично выделяло достоинства. Когда образ был завершен, она достала медальон и спрятала его в клатч, затем прошла в коридор:

– Марин? Ты куда собралась? – удивилась матушка, наблюдая очей очарованье, копошащееся в прихожей.

– На свидание, а что?

– Да ничего, просто впервые вижу, что ты так одета. Видимо, он тебе действительно нравится.

– Точно мам, – усмехнулась Мар. – Скорее всего, провстречаюсь с ним дольше положенных двух месяцев.

– Ладно уж, иди. Расскажи потом хотя бы, кто такой, где познакомились.

– Да тут и рассказывать особо нечего, парень с третьего курса, Максим.

И Марина поспешила к месту встречи. Впервые она с таким воодушевлением и трепетом ехала в институт. Сегодня первый день каникул, так что повода переживать, что их заметят, нет.

А он уже ждал. Все в нем казалось таким необычным, неизведанным: спокойный, но проникновенный взгляд, уверенные движения, учтивость, уравновешенность. То ли обычные парни, как думала сама Марина: взбалмошные, грубоватые, неромантичные. Теперь для нее существовало две категории мужчин, точнее даже не так, теперь для нее был Амир и остальные мужчины.

Мар подошла к нему, и вдруг на нее напало смущение, впрочем, как всегда. Она мялась, глупо улыбалась и не знала, куда деть взгляд:

– Куда вы пожелаете пойти? – начал Амир

– Не знаю. На ваш вкус.

– Хм, – заулыбался араб. – Я здесь гость, вы – хозяйка и предлагаете мне выбор. Ладно. Мне советовать хорошие друзья один место. Самарканд, кажется.

– Никогда там не была.

– Тогда, вперед?

Амир указал на припаркованную у бордюра машину, на водительском сидении которой восседал шофер. Мар как-то замешкалась, все-таки в ее одурманенной голове пролетела мысль о собственной безопасности, но отступать уже поздно, решила она, и села в авто. К счастью, водитель привез их не в какой-нибудь заброшенный дом, а к ресторану восточной кухни.

Внутри Самарканда все было действительно по-восточному, к тому же тихо и уютно. Амир помог Марине снять шубку, когда же она престала перед ним без верхней одежды, то араб слегка улыбнулся, его взгляд был именно таким, каким там – в клубе.

Вот они сели за стол, официант подал им меню:

– Вы надолго в Москве? – спросила Марина, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

– Появилась работа здесь, в посольстве. Поэтому рассчитывать провести здесь зиму.

– И как вам у нас?

– Холодно, – не без иронии произнес Амир. – Очень. В моей стране нет снега, – затем он отложил меню в сторону. – Вам понравился медальон?

– Ах, да, – и Мар достала из сумочки подарок, протянув его Амиру. – Не могу принять, простите. Он замечательный, но…

– Это подарок. Ни к чему не обязывающий. У нас так принято.

Марина тогда закусила губу и слегка скривила бровь, а он взял ее руку, повернул ладонью вверх и снова вложил в нее медальон.

– Не переживайте, у меня нет никаких корыстных мыслей. И к тому же, он недорогой.

– Правда? Ну, тогда порядок.

Тут уже засмеялись оба.

Они сидели в ресторане около трех часов. Неловкость прошла и двое уже преспокойно общались. Как выяснилось, Амир объездил чуть ли не весь мир, говорил на нескольких языках, многое повидал, имел дружественные связи с богатейшими людьми Европы и Запада, придерживался современных прогрессивных взглядов, но в то же время уважал традиции своего народа. Большую часть времени он жил в Швейцарии, на родине появлялся пару раз в год только для того, чтобы проведать семью, или поприсутствовать на важных мероприятиях: свадьбы друзей и родственников, рождение детей, дни рождения.

А Марина толком ничего и рассказать-то не могла. У него такой багаж опыта, знаний, а она молоденькая студентка, которая живет обычной ничем не примечательной жизнью. Амир все пытался выспросить хоть что-нибудь о ней, но Мар предпочитала говорить о чем угодно, только не о себе.

На улице к тому времени стемнело, зажглись фонарные столбы, тихо падал снежок. Марина настолько увлеклась, что совсем забыла о часах. Она впитывала каждое его слово, ловила и запоминала каждый жест, а Амир не спускал с нее глаз.

– Ой! – подскочила Мар, наконец-то придя в себя. – Мне уже пора.

– Я провожу вас.

– Не стоит, здесь метро недалеко, дойду.

– Какой же джентльмен позволит даме блуждать одной в ночи? Нет-нет. Я подвезти вас до дома.

– Правда, это лишнее.

– Я настаиваю, – мягко и уверенно заключил Амир.

И Мар сдалась. Ей, конечно, очень не хотелось, чтобы Амир вез ее домой, а вдруг, увидит кто.

Но к ее радости, никто и ничего не увидел. Амир даже не вышел из авто, понимая беспокойство своей спутницы.

– До встречи, – он снова взял ее за руку и слегка сжал.

Она же кивнула и поспешила домой.

 


Глава 5

 


– Не то, не то и это не то, уф-ф-ф… – плюхнулась Мар в кресло от бессилия. Попытки найти хоть что-то такое, чего она еще не надевала, не увенчались успехом.

Вот уже месяц, как Марина в тайне ото всех встречается с Амиром. Они видятся практически каждый день: то идут в ресторан, то в театр, то в галерею. Амир всегда такой чуткий, такой обходительный, за все это время еще ни разу не заикнулся о чем-то большем, чем просто прогулки под ручку. Мар даже повзрослела рядом с ним, или ей казалось, что повзрослела.

Когда девушка все же определилась с одеждой, встала напротив зеркала и не могла налюбоваться собой. Она буквально расцвела, в глазах прыгали чертики, с губ не сходила улыбка. В этот момент в комнату зашла мама:

– Опять на свидание?

– Угу, – покивала Мар, поправляя плечи и рукава платья.

– Может, познакомишь со своим Максимом? Месяц встречаешься с ним, вся от счастья светишься, а мы так и не в курсе за кого тебя замуж будем выдавать? – Ирина Николаевна усмехнулась, вспомнив прежние романы дочери, когда та чуть ли не на второй день готова была свадебное платье выбирать.

– Ой, да ну – брось, мам. Какое замужество? Во-первых, месяц встреч – это не срок, а во-вторых, нам и так хорошо.

– От кого я это слышу? – продолжала матушка. – Неужели моя Мариночка взрослеет. Если это так Максим на тебя влияет, то однажды я крепко пожму ему руку.

– Да уж, – как-то стихла Мар. А про себя подумала, что жать друг другу руки они вряд ли будут, отец, как минимум, такого зятя с лестницы спустит, а мама вдогонку еще и полотенцем огреет.

Выйдя из дома, Марина медленно направилась к их условленному месту встречи, а именно, к одному цветочному магазинчику, что стоял через три дома. Слова мамы ее озадачили. «А что же дальше?» крутилось в голове. Вот они ходят на свидания, на последнем из которых Амир ее слегка приобнял, совсем слегка. Но он уже не юноша, которого при желании можно послать, он уже из тех, кто хочет настоящих серьезных отношений, хочет близости. Однако какой прок будет от всего этого Марине? Амир весной покинет Россию, с собой ее не возьмет. Да-да, Мар уже реально смотрела на вещи, она достаточно начиталась о жизни в арабских странах, об отношении там к женщинам и о том, что романы между русскими девушками и восточными мужчинами – это временное увлечение последних.

Ей нравился Амир, очень. Таких как он мало, с ним было комфортно и, что удивительно, безопасно. Все прочие романы на фоне нынешних отношений казались убогими. И пока она шла, то успела раз сто задать себе вопрос «А что же потом?».

У магазина уже стояла машина, но сегодня за рулем был сам Амир. Когда показалась Мар, он вышел и поспешил открыть ей дверцу:

– Добрый вечер, Марина. Прошу.

Она, молча, улыбнулась и села в авто. Совсем настроение у девушки пропало, Амир же с первого взгляда понял ее состояние, поэтому, вернувшись на свое место, выключил радио и повернулся к спутнице:

– Что с тобой? По телефону твой голос был бодрее. Расхотела идти на выставку? Мы можем…

– Нет-нет, – натянула улыбку Мар. – Все в порядке.

– Не в порядке.

Тут Марина не вытерпела и выпалила тот треклятый вопрос, которой уже весь мозг ей просверлил:

– Что дальше, Амир?

– Дальше?

– Не делай вид, что не понял. Ты очень проницательный человек.

– Ах…

– Не подумай, что я навязываюсь или пытаюсь от тебя чего-то требовать. Тем более наши встречи длятся всего месяц, да и я тебя плохо знаю, а ты меня, – набирала она обороты, – это просто из интереса, еще я читала… все это мимолетно же … – и она бы продолжила бурный поток мыслей, но Амир коснулся ее лица, развернув к себе.

– Я тебя понял, понял. И поверь мне, я хотеть быть с тобой. Не потому что мне скучно в Россия, не для забавы. Я серьезный человек и в такие игры не играть – никогда. И раз я говорить искренне, скажи и ты. Как ты относиться ко мне?

Мар же покраснела, ей было так скверно за весь этот цирк, так стыдно. Теперь он будет думать, что она истеричка, типичная глупая курица. Марина, окончательно запутавшись в природе своих чувств к нему, не знала, что сейчас говорить, да еще и сказанные им слова разбередили душу, в итоге, чтобы не расплакаться, она в броске обняла его за шею и поцеловала, правда, пара слезинок успела скатиться, оставшись на щеках Амира. Он не растерялся и перенял инициативу, уже через несколько секунд неуклюжий поцелуй перерос в страстный и весьма продолжительный.

Когда они вернулись в реальность, Амир хотел было что-то сказать, но Марина опередила:

– В Атриуме сегодня премьера какой-то комедии. Хочется попкорна и темноты.

– Да, мне тоже.

Вечер они провели, сидя в темном зале, окруженные людьми, жующими чипсы и смеющимися над бестолковыми шутками героев фильма.

Оба смогли расслабиться и подумать. Сегодня ни Марине, ни Амиру не хотелось высокоинтеллектуального отдыха, поэтому после кино они зашли в кафе-мороженое, набрали побольше шоколадного шербета с ореховой крошкой и устроились в тихом уголке. Мар иногда уходила в себя, ее взгляд в такие моменты останавливался на его лице, Амир же лишился прежней непоколебимости, он то и дело хмурил брови, затем смотрел на нее, буквально проникая в самую душу, но то были не взгляды страсти, не потаенные желания, а думы, думы о чем-то очень важном.

Через полчаса они уже скребли ложками по пустым стаканчикам, зависло неловкое молчание, и Мар решила спасать положение:

– Извини меня. После той выходки ты сам на себя не похож. И теперь представляю, что ты обо мне думаешь.

– И что же?

– Ну, как минимум, что я девушка легкодоступная.

– Ты мыслишь стереотипами, – усмехнулся Амир. – Ты кокетка, это да, но в тебе есть врожденное благородство.

– Тогда почему такой задумчивый?

– Не обращай внимания.

– Ответь хотя бы, из-за меня?

– Да.

– Ну вот, теперь не упокоюсь, пока не узнаю.

– Не торопи время, Марина. Просто верь мне. Я этого очень хочу.

Амир проводил ее до все того же цветочного магазина и на прощание поцеловал в щеку.

Девушка зашла в квартиру, бросила ключи на полку, сняла сапоги и прямо в пальто прошла в свою комнату, после чего легла на кровать. В ней появился и соблазн, и одновременно страх. Похоже, Амир настроен серьезно и одному Богу известно, чего он может захотеть завтра, она же еще не готова к большим переменам в своей жизни. Хоть и испытывает к нему симпатию, но его осторожность и отчасти скрытность заставляют задуматься. Мар привыкла к открытости, пусть то будут крики, эмоции, но зато так проще понять того, кто рядом с тобой. Да и от родителей не будешь таиться месяцами, рано или поздно придется рассказать о таинственном «Максиме».

Следующую неделю они почти не виделись, Амир работал допоздна, а Марина была занята сезонными контрольными и рефератами, поскольку любовь любовью, а учебу никто не отменял. Однако тайна съедала ее изнутри, Мар привыкла делиться своими секретами либо с мамой, либо с Настей. И так как мама сейчас отпадала, оставалась только подруга. В итоге, одним вечером, когда девчонки заседали у Насти дома, Марина решилась на откровение:

– Настен?

– М-м? – промычала та, смотря в конспект.

– Тут такое дело. Помнишь араба Амира?

– Еще бы. А что? Снова где-то случайно встретились?

– Мы с ним встречаемся уже месяц с лишним.

– Что? – вытаращила глаза Настя и чуть не сползла со стула.

– Угу.

– Как это тебя так угораздило? А Ирина Николаевна знает?

– Нет, ни мама, ни отец ничего не знают. И не должны узнать, по крайней мере, пока.

– И ты с ним? Ну, это…

– Нет! – возмутилась Мар. – Конечно, нет. По-твоему меня так легко затащить в постель?

– Ну не знаю, он все-таки не мальчик. Такие за ручку не ходят.

– Амир не такой. Мы поцеловались первый раз лишь несколько дней назад. Он серьезный человек.

– И что? Замуж позовет, пойдешь? В Эмираты улетишь? Паранджу носить будешь?

– Чего ты набросилась-то? – скривилась Марина, не понимая нападок подруги.

– Да ничего, – буркнула Настя. – За тебя же, дуреху переживаю. Легкий флирт – это одно, а вот тайные встречи – уже другое. А вдруг он торговец живым товаром? Не думала об этом? Прикинуться может самим Алладином, а на деле окажется, что контрабандист.

– Блин, Настя! Хватит уже. Я думала, ты поддержишь меня и сохранишь все в тайне.

– В тайне сохраню, но не поддержу. Ты себе не представляешь, во что можешь вляпаться. У нас такое с моей родной теткой было. Знаю не понаслышке, поэтому и предупреждаю.

– И что же случилось с твоей теткой?

– Вышла замуж в девятнадцать за осетина. Пока жили в Москве, обещал ей золотые горы и свободную счастливую жизнь, а когда переехали в Осетию – все, тетя Оля превратилась в служанку-затворницу. Туда не ходи, здесь не сиди, свекрови в глаза не смотри, зато пахай на всех с ночи до зари. А когда тетка возмутилась, он вообще вторую жену в дом привел. На том их жизнь и закончилась, она сбежала от него, благо все в одной стране, удалось вернуться без особых проблем. Из Эмиратов так просто не сбежишь.

– А вот не надо всех под одну гребенку, – продолжила упираться Марина. – Есть и счастливые браки.

– Ага, один на миллион, наверно. В любом случае, это другой менталитет и другие правила, традиции. Да ты и сама знаешь.

– Все! Замолчи или сейчас подушкой получишь по тыкве.

– Твое дело, Мар. И все, умолкаю.

Остаток вечера они провели, молча, обе уткнулись в свои конспекты, и усердно делали вид, что не замечают друг друга.

Марина, конечно, разозлилась и включила упрямого осла, но слова Насти мимо не прошли, все-таки заставили задуматься. В одном подруга была права на все сто – Амир араб и, как бы ни воспитывался ныне Европой, вырос-то он в своей стране и впитал с молоком матери традиции Востока. А значит, жизнь с ним подразумевала бы то, что Марине так или иначе пришлось бы поступиться своими взглядами и, возможно, свободой.

 


Глава 6

 


Марина сидела на кровати, обхватив голову руками. Из соседней комнаты доносились крики родителей, особенно крик отца:

– Это ты виновата! – вопил он. – Разбаловала ее до крайности. Мариночке это, Мариночке то, – изобразил он голос жены. – У девочки должно быть розовое платьице, дорогой телефончик, норковая шубка, а теперь что? В Эмираты пора собираться?

– Не ори на меня! – не сдавалась Ирина Николаевна. – Ты ей отец, между прочим, но почему-то вспоминаешь об этом, только когда нужно ей денег отстегнуть. Правильно! Так легче, отслюнявил, показал какой ты щедрый папа и пошел.

И это продолжается второй час, а началось все с того, что утром Марине позвонил Амир. Он пригласил ее погулять по Красной площади. Конечно же, она согласилась и в одиннадцать часов двое уже прохаживались по Александровскому саду.

Амир казался каким-то озадаченным, мало говорил, почти не улыбался. А через полчаса вдруг остановился:

– Мне с тобой надо серьезно поговорить, – произнес он тихим голосом.

Марина сразу смекнула о чем пойдет разговор, она и сама зачастую проделывала подобное с бывшими парнями. Если хочешь порвать, то нужно сделать это именно с таким мученическим выражением лица, а еще добавить шаблонное «Дело не в тебе, а во мне». Так что, Мар не стала удивляться, она отреагировала как можно спокойнее:

– Хорошо, давай поговорим.

Они присели на скамью, Амир все пытался собраться с мыслями, а Мар отрешенно блуждала глазами по снегу. На душе у девушки сейчас было скверно как никогда, конечно, она знала, что однажды этим все и закончится, но верить же всегда хочется в лучшее. И вот, Амир обернулся к ней:

– Я понимаю, что мы за полтора месяца мало чего успели узнать друг о друге, но, если сказать честно, мне хватило и того вечера в клубе. Когда мы впервые встретиться. В общем, я люблю тебя.

– Что? – даже вздрогнула Марина.

– Я люблю тебя. И хочу быть только с тобой.

Он так проницательно смотрел на нее, ожидая ответа, а Мар буквально потеряла дар речи. В голове все закружилось, завертелось. Вспомнились все свидания, все его слова, а еще слова подруги и те чертовы статьи из интернета. Она тоже влюбилась в него, как же иначе? Но сейчас ей впервые было страшно, страшно за себя, за свое будущее.

– Понимаешь, – начала, было, она, но Амир прервал ее поцелуем.

И Мар покорилась, она коснулась руками его лица, затем прошептала:

– Я тоже тебя люблю. Но впервые это чувство доставляет мне не только радость.

– В чем дело? Чего ты боишься?

– Будущего.

– Не бойся.

– Но почему я? Ты мог выбрать себе любую, с твоей-то географией.

– Разве я могу ответить на этот вопрос? Так случается. Бог сводить людей.

– И что теперь нам делать?

– Я хотел бы познакомиться с твоей семьей. Они же знают о нас?

Здесь Марина снова загрустила, понимая, что родители ни за что не одобрят ее выбора. Да и Амиру она не говорила о том, что до сих пор держит их встречи в секрете:

– Конечно, знают, – солгала Мар. – Мы же не парочка несовершеннолетних, чтобы скрываться.

День клонился к закату, двое обошли все достопримечательности, погрелись в ГУМе, где Амир предлагал своей возлюбленной прикупить чего-нибудь брендового, на что получил категорический отказ. Марина и Настя когда-то договорились, что ни при каких обстоятельствах не потратят ни копейки в этом пафосном центре якобы брендовых вещей. Цены драконовские, а качество далеко от идеала.

Сегодня Амир подвез ее к дому, они еще с часик поворковали в машине, пообменивались нежностями и поцелуями, после чего распрощались. Как считал Амир, следующая их встреча будет уже в кругу семьи девушки.

Когда Марина вернулась, то тут же созвонилась с подругой и все-все ей рассказала. Мнения своего Настя не изменила, она по-прежнему считала эти отношения жестокой игрой, в которой Мар непременно потерпит фиаско, однако согласилась с тем, что пора уже рассказать родителям о «женихе». Уж они-то вразумят свою непутевую дочь и раскроют ей глаза на правду.

И Мар решилась, решилась все рассказать. Мама в это время расположилась с журналом в гостиной, женщина безмятежно перелистывала страницы, любуясь российскими звездами, позирующими на ковровой дорожке:

– Мам? – осторожно вошла Мар в комнату.

– Что, дочь?

– Мне нужно многое рассказать тебе. Речь пойдет о моем парне.

– Давно пора, – Ирина сразу заулыбалась и отложила чтиво в сторону.

– Он хочет с вами познакомиться.

– Правда? Никак будет просить руки и сердца? – юлила мама.

– Об этом мы еще с ним не говорили, – Мар же было не до улыбок. – Его зовут не Максим, и он не с третьего курса нашего института.

– Та-а-а-а-к, – мама уже начала понимать, что, скорее всего, сейчас испытает сильнейший стресс. – И кто же он?

– Его зовут Амир, – в полголоса произнесла дочь.

– Как-как? – все, у Ирины Николаевны сердце екнуло.

– Если полностью, то Амир Абдель ибн Мади.

– Араб? – голос стал строже и выше.

– Да, из Абу-Даби, но живет в Швейцарии – протараторила последние слова Мар. – Он, он очень хороший, мам, правда. И любит меня, серьезно настроен.

– Ты издеваешься? Марина-а-а-а, Мариночка… Как чувствовало сердце, что обернется этот твой роман очередным ударом для меня, – прикрыла Ирина Николаевна глаза. – Где вы вообще познакомились? Кто он? Сколько ему лет? И что между вами уже было?

– Познакомились в клубе на новогоднем маскараде. Ему тридцать шесть, – после каждого Марининого слова мама только успевала ойкать и вздыхать. – Он омбудсмен, представляет интересы своих граждан в различных странах. И между нами ничего такого не было.

– И он хочет познакомиться с нами?

– Да.

– Для чего? Чтобы просить увезти нашу единственную дочь? Которая еще слишком молода, которая не доучилась и до сих пор не разбирается в людях.

– Не начинай, мама.

– Это ты давай, заканчивай, дочка. Хватит уже играть в любовь. Вот придет отец, я ему все расскажу. Он посадит тебя под замок и будет возить сюда преподавателей, чтобы они тебя уму-разуму учили.

– Я уже не подросток. Я совершеннолетняя и …

– И что? Ты хоть представляешь, что значит быть женой араба? Он сломает тебя, если вообще не бандит какой. Ему почти сорок! Что он нашел в такой бестолковке, как ты? Ясное дело, чего он хочет. У него на родине наверно уже целый гарем из таких вот дурочек.

Марина хотела очередной раз возразить, но мама не позволила:

– Все! Достаточно! Больше ты с ним встречаться не будешь.

А дальше пришел с работы отец – Владимир Константинович, жена ему обо всем поведала, и разразился скандал, да-да, тот самый.

В итоге, без особого участия Марины, было решено основательно взяться за воспитание дочери. Для начала, лишить ее прежних денег, выдавать только на обеды, затем выставить четкий график прогулок, чтобы дома была не позднее девяти вечера, а еще пристроить на какие-нибудь курсы, дабы сократить количество свободного времени.

Ближе к ночи мама зашла к Мар, села на край кровати:

– Мариш, – прошептала она. – Не сердись на нас. Отец твой – человек горячий и больше всего на свете переживает за свою единственную дочку. Он же всей душой любит тебя и боится потерять, боится, что тебе сделают больно. Как и я. Ты еще очень молода, не можешь пока понять. И я была такой же, влюблялась, думала вот оно, мое счастье. Пыталась родителям доказать, что знаю жизнь лучше их. Они меня в свое время уберегли от серьезных ошибок, я это осознала позже. Ну, зачем тебе этот Амир? Неужели мало нормальных наших парней? Зато представь, ты всегда будешь свободна, будешь хозяйкой в своем доме, мы будем рядом, помогать, детей твоих нянчить. А если он увезет тебя? Это у них там женщины с пеленок воспитываются служить и подчиняться, для них это нормально и правильно. Но ты, ты же и дня такой жизни не вытерпишь.

– А если он любит меня, – сказала сквозь слезы Мар. – Если мы будем жить в Европе.

– Не верь всему на слово. Допустим, он действительно полюбил тебя, но ждать он будет того, чему его научили в детстве. А рано или поздно вернется на родину и все, там его окружит родня, и он просто не сможет вести себя с тобой иначе.

– Хорошо, я поняла тебя.

Ирина поцеловала дочь в голову и вышла из спальни, а Мар уткнулась в подушку и продолжила рыдать. И ведь рыдала она не из-за того, что вынуждена расстаться с Амиром, а потому что ее в очередной раз посчитали глупой девчонкой, лишенной права выбора. За ее плечами было уже столько расставаний, что Марина, к сожалению, разучилась уважать чужие чувства. Поверив словам Насти, словам мамы, оценила перспективы и поняла, что Амир не тот, кто положит мир к ее ногам, скорее она ляжет к его ногам.

Он позвонил ей в обед и попросил о встрече. Его голос был каким-то не таким, настороженным, но Мар не придала тому значения, поскольку была занята только своими чувствами. Ирина Николаевна отпустила дочь, чтобы та рассталась с неугодным женихом.

Двое встретились у входа в кафе недалеко от центра. Когда же Амир увидел ее, то перестал сдерживаться и подхватил на руки, ему явно не хватало сейчас поддержки. А Марина впервые проявила сдержанность. Вскоре они уже сидели за столом, листали меню. Когда же сделали заказ, Амир взял ее за руки:

– Знаешь, ты как спасательный круг.

– Что? – засмеялась Мар.

– Не знаю, как правильнее выразиться. С тобой все мои переживания отступать в сторону. Ты дарить мне внутренний покой и тепло.

– Амир…

– Подожди. Я говорить сегодня, – он очень нервничал, отчего произносил слова с еще большим акцентом, – с родными. И рассказать о тебе.

– И что же они сказали?

– О! Слышала бы ты, – печально усмехнулся он. – Около часа сыпали проклятиями, особенно отец. Но я их переубедить, есть у меня один аргумент, который срабатывать всегда.

– Какой же?

– Я их содержать. Отец болен и не может работать. Семья большая, много братьев, сестер, всех надо кормить. Я достаточно зарабатывать, чтобы делать их жизнь достойной. Они ничего не могут мне сделать, только кричать, кричать и кричать… Но потом успокаиваться.

– А чего они так раскричались? Ты же не замуж меня решил позвать.

– Вообще-то, именно замуж.

– Амир. Нам надо кое-что обсудить, – высвободилась она и откинулась на спинку дивана.

– Да, я слушаю, – его взгляд стал напряженнее.

– Нам придется расстаться, – сказала Мар и даже не покраснела.

– Что? Как расстаться? Ты же говорила, что любишь меня, – Амир окончательно растерялся.

– Ты меня плохо знаешь, я ветреная, легкомысленная девица. Быстро влюбляюсь и так же быстро забываю. Да и родители все равно не позволили бы, но оно и к лучшему.

– Они разве не знали обо мне?

– Нет. Только вчера рассказала.

– Вот, значит, как. Я дарить тебе сердце, верить, ругаться с семьей, быть готовым к позору, а ты вот так, – он махнул рукой. – Почему? Я заслужил?

– Прости меня, – и Мар начала натягивать пальто. – Я все сказала. Лучше пойду.

Марина планировала быстренько сбежать, все же сердце у нее заныло, но Амир нагнал ее у соседнего здания.

– Подожди! – крикнул он. – Вот так просто? – схватив ее за руку, потянул к себе, но рука Мар выскользнула, а варежка осталась у него.

– Пожалуйста, Амир! – ее глаза буквально вспыхнули. – Я больше не хочу тебя видеть! Изначально было ясно, что ничего у нас не получится.

– Я хочу понять, почему? Вчера сказала, что любишь, а сегодня гонишь от себя.

Тут Мар по глупости и наивности решила усугубить ситуацию:

– Потому что у меня есть еще парень! Я элементарно выбирала из вас двоих и выбрала. Его!

– Избалованная, невоспитанная, … – Амир хотел добавить еще, но вовремя остановился. – Значит, ты меняешь парней, как эти варежки, – и он бросил варежку в нее.

– А ты вот какой, оказывается. Не умеешь проигрывать! – продолжала Мар. – Слабак!

В этот момент весь гнев словно исчез, услышав последнее слово, Амир остановился, одернул пальто и посмотрел на Марину так, что у нее душа свернулась в клубок.

– До встречи, Марина, – произнес он спокойным и холодным голосом и зашагал в сторону парковки.

 


Глава 7

 


– Больно, – тихо-тихо произнесла Мар, сидя перед ноутбуком и разговаривая с Настей по скайпу.

– Сочувствую, Марин, – ответила та. – Но ты же понимаешь, так лучше.

– Я уже не знаю, как лучше. Сейчас в душе все перевернулось вверх дном. Я привыкла каждый день видеть его, разговаривать с ним, даже молчать с ним было приятно.

– Время, подруга. Время излечит

– Надеюсь… – и Мар уже хотела разъединиться, как вдруг подняла голову, закрыла глаза и сказала. – Я дура, Настя.

– Да ладно тебе, ну увлеклась, с кем не бывает.

– Нет, не о том. Я повела себя с Амиром как самая настоящая идиотка, обидела ни за что.

– Не рви сердце, я вот уверена, он уже строит глазки какой-нибудь другой цыпе.

Но Настя ошиблась, Амир не строил глазки, он сидел в кабинете посольства, завершая работу над делами, ради которых и прилетел в Россию. А когда появилась свободная минутка, набрал своего секретаря:

Говорят на английском:

– Хлоя, закажи билеты до Берна, желательно на вечер завтрашнего дня.

– Хорошо. Все сделаю.

Только он положил трубку, в кабинет вошел человек в темно-синем костюме и положил на стол какой-то пакет:

– Все готово? Проблем не возникло? – поинтересовался Амир.

– Да, все сделано. Проблемы небольшие были, но мы их решили.

– Им хватило? Больше просить не будут?

– Мы все уладили.

– Очень хорошо. Тогда до связи.

Пока они говорили, Амир открыл пакет и заглянул внутрь, затем снова закрыл и передал обратно в руки собеседнику.

И мужчина покинул помещение, а Амир откинулся на спинку кресла и повернулся к окну, в его взгляде не было ни радости, ни грусти, скорее какая-то мрачность, отрешенность.

С момента расставания прошло около недели, прежняя Мар уже давно бы забыла о своем недавнем спутнике и присматривалась бы к кому-нибудь «свеженькому», но не тут-то было. Амир так и стоял перед глазами, хотя ничего удивительного, такие мужчины как он могут свести с ума любую женщину, или почти любую.

Читая всевозможные статьи о поведении арабов, Мар естественно сравнивала все прочитанное с ним, но общего находила мало. Амир никогда не засыпал ее всевозможными комплиментами из разряда «твои глаза как звезды в небесах», он вообще избегал подобного красноречия, как никогда и ничем не хвалился. Именно это и зацепило девушку – сдержанность, но в то же время уверенность в себе. Ей казалось, что она его понимает, понимает на каком-то интуитивном уровне, без слов.

Единственное, чем Марина успокаивалась, так это убеждениями себя в том, что она легкомысленная и непостоянная натура, что Амир быстро бы понял, кто перед ним на самом деле и бросил ее.

С мамой юная особа больше не говорила на любовные темы, Ирина Николаевна пыталась выманить дочь на откровенность, но Мар замкнулась. Да и вообще в голове девушки творился полнейший хаос, сегодня она могла страдать и чуть ли не рыдать, а завтра смеяться и говорить, что все правильно, Амир не ее тип мужчины и никогда бы не сделал ее счастливой. И только сердце стабильно тосковало по нему, хотя бы оно отличалось постоянством.

Но вот, прошло еще две недели. Жизнь более или менее вернулась в прежнее русло, даже отец смягчился, прекратил контролировать каждый шаг дочери и позволил сегодня остаться на ночь у Насти. Девушки настолько обрадовались, что после института пошли сразу в кафе, где провели чудесный вечер, а после продолжили веселье у Настены.

Включили музыку и пустились в пляс, вдруг Настя взмахнула рукой:

– Подожди! Есть у меня такая подборочка, что упадешь.

Она поставила восточную музыку, которую скачала в свое время для уроков танцев живота, однако с уроками так и не сложилась, но музыка осталась.

– Давай. Представим, что ты в гареме своего Амира, – Настя повязала парео, затем закрутила майку под грудь.

Однако такое поведение, а тем более слова, разозлили Марину. Она резко остановилась и выключила музыку, после чего пошла собираться.

– Мар, ты чего? – обалдела Настя. – Обиделась что ли? Ну, брось…

– Знаешь, Настена, меня окружают одни шуты, которым только в радость поиздеваться над моими чувствами. Все парни были шутами, только вранье сплошное и ни капли искренности, родители меня держат за полную идиотку, на цепь сажают, а потом по чуть-чуть ослабляют ошейник, ты устроила этот глум. Для чего? Чтобы я лишний раз убедилась в своей дурости и ветрености?

– Нет, нет конечно же. Марин, прости. Честно, я не хотела обидеть тебя.

– Все, хватит. Я домой.

И Марина хлопнула дверью. На улице уже прилично стемнело, звезды мерцали на небе, а снег блестел на земле, переливаясь в свете фонарей. Рассерженная девушка спешила к переходу и не переставала бубнить себе под нос. Она и не заметила, как пошла через дорогу на красный свет, очнулась лишь от визга тормозов. Машина затормозила, но по инерции продолжила нестись прямо на нее, несчастная успела лишь зажмуриться.

К счастью, водитель справился с управлением и, вывернув руль, успел отклонить машину влево. Когда Мар открыла глаза, то не могла понять, где она. Яркий свет фар ослепил, в ушах так и стоял звон, какие-то люди вокруг.

– Ты в порядке? – донеслось из общей массы всевозможных звуков. – Эй? Ты как?

Потихоньку шок начал проходить, она медленно осмотрелась. Уже не было такого яркого света, в ушах все стихло, а из людей был всего один – водитель той самой машины.

– Да, нормально все.

– Ты хоть смотри, куда идешь! Зима все-таки, гололед!

– Не кричите, – пролепетала она. – Голова болит.

– Ладно-ладно, – мужчина смягчился. – Может подвезти тебя?

Марина только кивнула. Водитель помог ей сесть, и машина тронулась, оставив после себя на дороге длинные следы от торможения.

– Куда едем? – спросил хозяин авто.

– Мытная, дом семь.

– Понял, – он быстро ввел адрес в навигатор, оказалось это всего в пяти километрах от того места, где чуть не случилась трагедия. – Чего же ты шла как в скафандре? По сторонам смотреть не учили?

– Меня вообще мало чему научили, – грустно усмехнулась горе-пассажирка. – Учили-учили, да не выучили.

– Ничего, жизнь длинная, еще наберешься опыта.

– Хорошо бы.

Спустя каких-то пятнадцать минут они уже подъехали к ее дому. Марина хотела заплатить мужичку, на что тот покрутил у виска, но потом улыбнулся:

– В следующий раз осторожней будь.

И уехал, а измученная и напуганная девушка поплелась в подъезд. Когда мама открыла дверь, то у нее аж рот открылся, дочь стояла растрепанная, шарф болтался до пола, тушь растеклась по лицу.

– Марина? Что с тобой?! – всполошилась матушка. – Кто обидел?! Это он!

– Кто он? – скривилась Мар. – Под машину чуть не попала, но все обошлось. Да, немного помятая, но живая же. И вообще, я спать.

Она, слегка шатаясь, зашла в квартиру, разулась, сбросила пальто и направилась к себе. Ирина Николаевна так и осталась стоять.

Ну а время на месте не стоит, наступил март, зима потихоньку сдавала позиции.

Марина училась, общалась с подругой, все-таки девчачьи распри – явление частое, но непродолжительное.

Сегодня намечались посиделки в спортивном баре, у общего друга появилась красавица «Мазда СХ5». Настя буквально вытрясла из Марины согласие пойти туда. После института вся шумная компания направилась в бар, как раз вечером должны были играть «Спартак-Зенит», парни заказали себе побольше пива с креветками, а девушки алкогольного Мохито.

Молодежь веселилась, ребята улюлюкали и поздравляли друга, а девицы-красавицы строили глазки, в основном виновнику торжества – Артему. Особенно в борьбу ввязалась Настя, ей Артоша, как она его величала, и без машины давно нравился. Марина же пила коктейль, щелкала фисташки и бесцельно пялилась в плазменный экран, где то и дело показывали тренера Спартака – товарища Карпина. «Модный парень, этот Валерий. Вот умеют же некоторые следить за модой, и не терять мужского начала при этом», – думала Мар.

Неожиданно девушка ощутила чью-то увесистую руку у себя на плече. То была рука Сереги Веткина:

– Чего грустишь? – пробасил он.

– С чего взял? Вон, футбол смотрю.

– Ага, как же. И кто ведет?

– А ты чего, собственно, хотел? Лекции я тебе завтра принесу, сегодня самой нужны.

– Да так, ничего. Мне тут сорока на хвосте принесла, что ты девушка свободная. Может?

– Нет, не может, – захихикала Марина. – Ну? Серж, – слегка толкнула она его в грудь. – Какая мы с тобой пара? Я заучка, папу с мамой слушаюсь, на байках не катаюсь.

– Времена меняются, – засмущался Серега.

– Нет. Даже начинать не стоит, мы с тобой друзья, это у нас лучше получается.

Еще через полчаса Марине окончательно надоело скучать, и она по-тихому встала, оставила деньги и пошла к выходу. Настя к тому моменту уже пересела поближе к Артему и чуть ли не по-птичьи кормила его креветками.

А Мар наконец-то оказалась на свежем воздухе, но стоило ей отойти от бара на несколько шагов, как на нее буквально налетел какой-то парень в спортивном костюме. Он чуть ли не сбил с ног хрупкое создание, врезавшись ей в плечо. Мар лишь почувствовала сильную боль.

– Эй! – крикнула она. – Осторожней нельзя?

– Ох, пардон, не хотел, – бросил тот в никуда и пошел дальше.

– Хам, – буркнула Марина, растирая руку. – Блин, чуть с корнем не вырвал.

Через пять минут она ощутила неприятное жжение в том месте, где ее ударил прохожий. Мар быстро вытащила руку из рукава шубы и буквально обомлела, сквозь блузку проступила кровь, немного. А еще через несколько минут у нее закружилась голова. На улице же практически никого не было, да и стемнело, все-таки около восьми вечера, в итоге, Марина решила дойти до ближайшего магазина, но с каждым шагом ей становилось только хуже, в глазах начало двоиться, пространство не просто кружилось, а прыгало и плясало. Она сделала последний шаг и все, свет померк.

 


Глава 8

 


Иногда сознание возвращалось, и Марина приоткрывала глаза, но ничего толком рассмотреть не могла, то какие-то люди ходили и говорили около нее, то ее трясло, словно она преодолевала непаханое поле на УАЗике, а еще через какое-то время послышался жуткий гул, от которого заложило уши.

Только один раз Мар полностью пришла в себя, но через мгновение ей в шею вонзилась игла и вокруг снова наступила темнота.

Просыпалась девушка тяжело, ее сильно мутило, голова болела, то впадала в состояние полудрема, но когда все-таки пришло время, и организм очистился от препарата, она открыла глаза и долго лежала, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить, а параллельно понять, где сейчас находится.

Просторное помещение с белеными стенами, длинное узкое окно стрельчатой формы, много лепнины на потолке. Когда же Марина приподнялась, то ее взору предстала богато уставленная комната: на полу несколько ковров, у стен резные комоды; в правом углу устроился небольшой диван обтянутый атласом, у которого стоял невысокий и такой же резной столик, по краям от кровати свисал разноцветный полупрозрачный балдахин; всюду лежали продолговатые подушки с кисточками. И все это было такое пестрое, разноцветное.

Покачиваясь, держась за кровать, она поднялась, подошла к окну и посмотрела на улицу. Тут-то и осознание пришло, и отчасти понимание. С высоты второго этажа она смотрела на южные красоты, тлеющие в лучах уходящего солнца: пальмы, акации и еще множество незнакомых деревьев, кустарников, цветов. Скорее всего, перед ней раскинулся внутренний двор, поскольку от дома в сад уходили дорожки выложенные камнем, на мощеной площадке справа под тентами стояли тахты, устланные коврами, там же столики, на которых поблескивали медные кувшины. И весть этот пейзаж был сокрыт от чужих глаз высоким сплошным забором.

– Господи, – прошептала девушка и вернулась в постель.

Она забралась с ногами на кровать и попыталась заплакать, но не вышло. Состояние шока парализовало эмоции, Марина только и повторяла: «Господи, Господи, Господи»…

Примерно через час дверь в комнату отворилась, на пороге показалась женщина средних лет в платке и темно-зеленой галабее, она медленно вошла, в руках у нее были какие-то сложенные вещи:

– Мархаба, – произнесла женщина и положила одежду на край кровати. – Это одеть надо, – с акцентом продолжила она.

– Кто вы? Где я? Что произошло? – засуетилась Марина.

Но ответа не последовало, незнакомка лишь еще раз коснулась одежды указательным пальцем и вышла прочь.

Мар не знала, что ей делать. Спустя минут пять она все же подошла к зеркалу, что стояло на одном из комодов и посмотрела на себя, на ней была вся та одежда, кроме верхней, в какой она пошла в бар с друзьями: джинсы, блузка, шарф на шее. Потом Марина вернулась к кровати и развернула принесенные вещи: платок, свободная туника до бедер, неширокие белые шаровары и голубая галабея, а еще среди всего затерялась пара белых носочков, все имело приятный аромат, скорее всего розовой воды.

Делать было нечего, спорить бесполезно, никто очевидно и слушать не станет, так что Мар принялась стягивать с себя любимые и привычные вещички, когда же надела новые одеяния, то расплакалась. Конечно же, она все поняла, только вот где он сам?

Амир тем временем уже подъезжал к дому. Он прилетел в обед из Берна, однако еще до вылета позвонил родителям и предупредил о скором приезде гостьи, а точнее, будущей жены. Отец снова принялся возмущаться и возмущался долго, но сын был непреклонен, Амир обладал невероятной настойчивостью, что очень хорошо помогло ему в карьере, да и в жизни в целом. Отказ Марины от него, а тем более, такой беспочвенный, буквально перевернул все внутри, Амир посчитал себя оскорбленным и униженным, так как поверил ей, полюбил.

Теперь же его душа успокоилась, она в его доме, в доме горячо любимой семьи, которые не бросят, не отрекутся, а поддержат. Отец Амира – Мади Джалал Дари ибн Назир слыл человеком строгим, но мудрым. В отличие от многих, воспитывал в своих детях самостоятельность, даже в дочерях. Хотел, чтобы у каждого было высшее образование и работа. Он и сам работал до последнего, а когда здоровье окончательно пошатнулось, сыновья уговорили его бросить дело всей жизни. Мади Джалал дорожил семьей, традициями и мечтал о счастье для всех детей, коих было шестеро: самый старший Амир, два младших брата Салах Фади и Халим Фади, три дочери – Исар, Хайя и совсем маленькая Джаля. Жена Мади – Тамам в отличие от мужа была снисходительной и чаще потакала детям, баловала их, за что те ее не просто любили, а обожали.

Все в жизни этих людей крутилось вокруг семьи, куда входили и они сами, и их многочисленные родственники. Амир, конечно, мог бы послушаться отца и найти невесту достойную, по мнению родителей, но он давным-давно переехал из Абу-Даби в Берн, где жил своим умом и своими желаниями. Мать сдалась первой, когда услышала о девушке из России, отец еще долго ругался с сыном, взывая к разуму, однако Амир и слушать ничего не хотел, в итоге, скрепя сердцем, Мади согласился, хотя любить не обещал, как и принимать ее в свою семью.

И вот, ворота открылись, в них въехал Лексус, из которого через минут десять вышел Амир, на нем все еще был строгий костюм, но так как отец не любил всей этой западной одежды, то он сначала поспешил переодеться в домике для гостей, только потом прошел в основной дом. Сестры тут же окружили брата и принялись обниматься, после подошла мать и трижды поцеловала сына:

Говорят на арабском

– Салям, сынок. Аллах с тобой.

– Здравствуй, мама. Как ты?

– Твоими молитвами, все хорошо. Как твои дела? – но не успела договорить, как послышался голос отца семейства. – Иди, отец ждет. Он очень рассержен.

– Очень-очень? – Амир усмехнулся.

– Сам понимаешь, ты такое сделал, – Тамам покачала головой. – Не бережешь отца совсем. Ну, иди, не заставляй ждать.

– Как она? – напоследок спросил Амир.

– Зинат говорит, напугана. Еще бы, ее бесчувственную привезли, сказали, всю дорогу была без сознания. Ой, сын… что же ты натворил.

– Она хорошая, мама. Вот увидишь, и отец увидит.

Амир прошел в кабинет, где с самого утра заседал Мади Джалал – седой стройный мужчина в светло-серой тунике до пят, он нервно перебирал четки и смотрел куда-то на книжные полки, взгляд его черных глаз был неподвижен и, казалось, спокоен, но в душе этого человека творилось большое смятение. Как только показался сын, Мади немного привстал и подал сыну руку.

– Ассалям алейкум, папа.

– Мархаба, Амир. Садись. Как долетел?

– Все хорошо, с Богом.

– Как здоровье? Работа?

– Все в порядке.

И тут Мади поднялся со стула, прошел в другую часть кабинета, где расположился диван. Он сел и уставился на сына:

– Как ты объяснишь появление в нашем доме этой девушки?

– Мы с тобой уже говорили. Она моя…

– Кто она? Она ни жена, ни невеста, ни гостья. Она пленница! – и отец стукнул ладонью по боковине дивана. – Ты выкрал ее!

– Мы поругались, – чуть ли не прошептал Амир.

– Вот как. Поругались. Интересно, как же я тогда должен был вести себя с твоей матерью, когда мы ругались? На цепь сажать? Лекарствами накачивать?

– Я только об одном тебя прошу, отец. Дай нам время, позволь ей пожить здесь, освоиться. Мы любим друг друга, но сейчас в наших отношениях больше вопросов, на которые необходимо найти ответы.

– Она не мусульманка, как ее людям показывать?

– Сейчас многие арабы женятся на иностранках.

– И ты решил стать последователем. А как же традиции? Совсем в своей Европе ум растерял.

– Марина будет достойной женой. Ты знаешь, я бы плохую не выбрал.

– Мар-р-р…? Кто? Даже не думай это имя при людях произносить. Пока она в этом доме, ее будут звать Малика. И еще, пусть больше молчит. Она знает арабский?

– Нет.

– О, Алла, Алла… Позор нашему дому. Пусть тогда вообще молчит! – после чего Мади снизил голос, поднял указательный палец и добавил. – Пока не научится говорить по-арабски.

На что Амир кивнул и хотел уже уйти, но отец остановил:

– Ты надолго прилетел?

– На месяц. Не переживай отец, после свадьбы мы покинем твой дом, улетим в Берн.

– Не дерзи! – завелся Мади. – Я гостеприимный хозяин, а ты мой сын. Можете жить здесь, сколько захотите. Твою Малику все равно еще обучить надо, чтобы не стыдно было с ней в приличном обществе показываться.

– Шукран, абу Мади Джалал, – Амир слегка подался вперед.

– Иди, – махнул рукой отец.

Амир же направился в женскую часть дома, где в одной из спален, томилась его будущая жена. Он подошел к двери и все не решался войти, испытывая легкие угрызения совести. Марина в это время сидела на диване, размазывая по щекам слезы и сморкаясь в тот самый платок, который входил в комплект принесенной ей одежды.

Наконец-то собравшись с духом, он открыл дверь. Его встретила остолбеневшая Мар, она словно питон проследила, как ее похититель вошел внутрь. Глаза девушки отражали ледяную ненависть, она поджала губы, выпрямилась и застыла в угрожающей позе:

– Здравствуй, Марина, – весьма спокойно и уверенно заговорил Амир. – Я, наверно, должен просить прощения за то, что … хотя нет, не буду просить прощения, – затем он присел на край кровати. – Я не мог позволить, чтобы ты досталась кому-то другому.

– Это все? – шипящим голосом произнесла Мар. – Причина только в этом?

– Нет, конечно же, – Амир начинал нервничать, поскольку взглянув в глаза Марины проследил там явно что-то недоброе, он даже четки достал и принялся их перебирать. – Я хочу, чтобы ты стать моей женой.

– Женой? Женой?! – закричала Мар. – Да я ненавижу тебя! – она вскочила и принялась швырять в него подушками. – Мерзавец! Негодяй! Дьявол проклятый! Ни дна тебе, ни покрышки! – и то было только начало. – Верни меня домой, бандит! Мой отец тебя из-под земли достанет! Он тебя в порошок сотрет, урод!

– Криками ты ничего не решишь, – говорил Амир, параллельно отлавливая летевшие в него предметы.

– Ну, как ты мог? – сдалась Мар и села на диван, она сжимала в руках последнюю подушку и плакала, горько плакала. – Зачем? Почему ты так со мной?

Тут Амир поднялся, подошел к ней, взял за руки и потянул к себе:

– Я же говорил тебе, что никогда не играю в любовь, а еще я никогда не сдаюсь. Ана ахебеки Марина.

– Чего? – скривилась она.

– Я сказал на арабском, что люблю тебя.

– А я уже нет. Я тебя не эхэбеки или как там правильно.

– Врешь.

Он хотел взглянуть ей в глаза, но Марина увернулась и отбежала в сторону.

– Убирайся вон, Амир Абдель ибн Мади. Ты гнусный вор и подлец. Я тебе даю день на то, чтобы ты меня вернул домой.

– Даешь мне день? – он заулыбался. – Нет, нет. Это я тебе даю время, чтобы ты свыклась с новым образом жизни.

– Да я прямо сейчас уйду отсюда.

И Марина направилась к двери, но Амир перехватил ее:

– В таком виде туда нельзя.

– А мне плевать на ваши порядки.

– Надень хиджаб, тогда сможешь выйти, – он все это время кокетничал с ней, его очень забавлял бойкий нрав Мар.

– Сам надевай. Пододеяльник уже нацепил на себя.

– Что, прости?

– Ничего! – рявкнула Марина. – Я не надену этот ваш хиджаб. Я свободная личность.

– Значит, будешь сидеть здесь, свободная личность. Ты в доме моей семьи, отец согласился, чтобы ты жила здесь, но будь добра, уважай законы.

– А я не напрашивалась в дом твоего отца. Убирайся! – Мар отвернулась и скрестила руки на груди. – И еще, – добавила гордячка, – есть я тоже ничего не буду, либо отпустишь, либо умру с голоду.

Амир только рассмеялся и направился к выходу:

– Я понял, – бросил он на прощание и закрыл за собой дверь.

А Марина рухнула на кровать и в очередной раз залилась горькими слезами.


КОНЕЦ БЕСПЛАТНОГО ФРАГМЕНТА

 

КУПИТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ