Главная| 
Главная | Фрагменты книг | Камбоджийский демон

Камбоджийский демон

НАЗАД В КНИГУ

 

«…рассмотри добро в том, что весь мир называет злом.»

Чак Паланик.

Глава 1

Сегодня подруга позвала в клуб, она считает, что мне просто необходимо иногда выходить в люди и отдыхать. Но я совершенно не хочу туда идти, ведь там будет мой настоящий, или уже бывший — не знаю, но вся неприятность в том, что Олег все же будет в этом клубе.

Даже не представляю насколько могла быть такой слепой, когда доверилась ему и позволила вторгнуться в свою жизнь. А как прекрасно все начиналось! Ухаживания, бесконечные цветы, сладкие речи и клятвы чуть ли не в вечной верности. Все это длится уже два года, и я как глупая девчонка верила всякий раз, когда мне откровенно врали; прощала, когда обижали, и надеялась на то, что человек, которого, казалось бы, ты любишь — изменится ради тебя. Однако это не так. Люди не меняются, они лишь хорошо скрывают свое истинное лицо.

Кто я для него? Игрушка? Собственность? Или вообще ничто? Но я же человек, я женщина, у которой есть имя! Зовут меня Валерия, а друзья называют просто Валери. Так вот, кто я? А я молодая, образованная и весьма успешная девушка, которая в свои двадцать четыре года уже работает в крупной шведской компании в Москве. Окончив престижный ВУЗ иностранных языков, владею шестью языками, двумя из которых в совершенстве. И меня угораздило влюбиться в парня без сердца и души.

Два года лжи, боли и тоски — это все, что он смог дать мне. Я даже обращалась к психологам, чтобы они помогли разорвать эту никчемную связь, превратившую меня в собственную тень, однако и они не смогли помочь. Буквально каждый день, вставая на одни и те же грабли, я продолжала надеяться. Дура, что ещё сказать…

Хотя, может быть и стоит пойти в клуб, проветриться, а заодно потренировать свою силу воли, дабы снова не оказаться в руках Олега Гордеева, тем более Ника будет со мной рядом, а она уж точно не даст сбиться с правильного пути.

В девять вечера к дому подъехала подруга на своем новеньком Фиате, а я все не могла взять ключи с полки, стоя перед входной дверью. Что-то меня останавливало, что-то тихо говорило не ходить туда, но разве мы прислушиваемся к внутреннему голосу, когда наш разум занят одной единственной работой — оправданием собственной бесхребетности, конечно же, нет! Так и этим вечером, я вышла из подъезда и направилась к машине, из которой уже доносилась клубная музыка, наверно для того, чтобы заблаговременно настроиться на предстоящий хаос. Ника как всегда светилась от счастья:

— Ну, наконец-то! Валери собственной персоной, а я уже думала заночевать здесь.

— Что ты? Как я могу пропустить такое событие? — в моем голосе четко прозвучала ирония.

— Зря ты так. — Ника быстренько взяла сотовый с приборной панели и так же быстро отправила кому-то сообщение. — А у меня для тебя сюрприз. Но ты, пожалуйста, не спрашивай какой, все равно не скажу.

— Хорошо, не буду. Судя по твоему загадочному выражению лица и тайным посланиям, меня явно что-то ждет.

И машина тронулась. Пока мы ехали по вечерней Москве, мне всё казалось, будто я еду не танцевать, не веселиться, а уезжаю далеко отсюда, туда, где никто не найдет и больше не помешает.

Как вы думаете, чем руководствуется раненое сердце девушки? Какими чувствами? Я, например, хочу одновременно, и убежать, и остаться, хочу снова оказаться в объятиях того, кого уже не люблю или даже ненавижу. Мои эмоции переплелись и запутались, а сил их распутать — нет, пока нет. Сколько себя помню всегда жила сегодняшним днем, была реалистом до мозга костей, не верила в зависимость от другого человека, думала, что всегда смогу контролировать свои чувства, но как же я ошибалась. Сердцу не запретишь ни любить, ни страдать, ему лишь остается дать времени на это.

Я даже не заметила, как мы приехали и только, когда Ника одернула — очнулась:

— Не вешай нос подруга, все будет отлично.

— Зря я согласилась. Лучше бы сидела дома. Олег наверняка будет здесь.

— Знаешь, наше с тобой отличие в том, что я более легкомысленна. Никогда не фокусируюсь на одном мужчине, так проще.

— Проще? А что проще? Оставить его, когда думаешь, что он тот единственный? Или простить измену? — уставилась на нее с искренним возмущением.

— Ну, ладно тебе, не заводись, — Ника сразу же отвела взгляд. — Просто мне хотелось, чтобы именно сегодня ты побыла чуть-чуть легкомысленной и, наконец, расслабилась, — и снова посмотрела на меня, но уже так виновато. — Пойми, свет клином на ублюдке Гордееве не сошелся.

— Хорошо, хорошо, уговорила. Сегодня буду легкомысленной как никогда!

— Вот и отлично.

Мы вышли из машины и направились к месту под названием «Raptor», этот клуб принадлежал другу Олега, поэтому он часто приглашал меня сюда. И стоило нам поравняться с входом в заведение, как нас окликнули двое молодых людей. Довольно скоро выяснилось, что один из них был назначен кавалером Ники, а второй, весьма симпатичный брюнет, должен был скрасить вечерок мне. Теперь я поняла, что за сюрприз приготовила подруга. И едва мы переступили порог клуба, как я схватила Нику под руку и оттащила в сторонку:

— Какого черта, Ник? Ты серьезно решила устроить мне свидание вслепую на глазах у бывшего?

— Пусть он видит, что ты не рыдаешь, свернувшись в клубок на кровати. Сколько уже все это длится?! Год, полтора?! Ты себе места не находишь, похудела, плохо спишь, а ради кого?! Ради того, кто не удосужился даже позвонить или смс написать. Так нельзя, покажи ему, что ты не сломалась, а продолжаешь нормально жить.

— Олег взрывной. С ним в такие игры лучше не играть. Если эмоции его захлестнут, я могу пострадать. Да и не только я.

— Да перестань, вокруг столько народа. Ну, что он сделает? Разобьет бутылку пива об пол?

— Или о чью-нибудь голову.

— Прекращай бояться, Лер. Твой Гордеев типичный энергетический вампир. Он видит твою слабость перед собой, твой страх и его это заводит.

— Может, ты и права, но я пока не готова демонстрировать свою силу духа.

— Значит, так и будешь его персональной половой тряпкой, — рассердилась подруга. — Пора поставить на место урода.

Конечно, она всё верно сказала. Пора! Причем давно, но как же хочется сбежать… однако я все-таки пересилила себя.

Вскоре мы вернулись к нашим ухажерам и прошли за столик. Мой принц на сегодня представился Алексом, отчего у меня едва скулы не свело. Современные клички, якобы подчеркивающие крутость парней, всегда раздражали. Но сегодня можно и перетерпеть. Ведь если Олег приедет, если увидит меня в компании, может это и сдвинет нас с мертвой точки. В конце концов, сколько еще будет продолжаться этот ужас под названием «отношения раба с господином».

Пока мы сидели в ожидании «веселого» питья, я то и дело посматривала в зал. Глаза сами искали Олега в толпе, но его всё не было. Тогда в душе возникло двоякое чувство, с одной стороны радость, что его нет, а с другой — печаль. Однако печалиться долго не пришлось, Гордеев таки явился. Он прибыл в компании друзей. Веселая толпа буквально ввалилась в клуб, после чего начались братания с местными аборигенами. Олег прямо светился от счастья, но ровно до тех пор, пока не заметил меня.

А сейчас немного истории о том, как я повстречала господина Гордеева.

Мы познакомились в Камбодже, куда лично я отправилась на практику от института. Первая встреча произошла на местном рынке, где он покупал кузнечиков к пиву, а я нечаянно задела его плечом, отчего один из злосчастных кузнечиков угодил мне прямиком в декольте. Такого пронзительного визга даже я от себя не ожидала. Олег так испугался, что побросал все и начал усиленно помогать мне, вытряхивать насекомое из одежды. А сразу после пригласил прогуляться и в качестве извинения купил мне мороженое. С того момента всё и началось. Я каждый день, сломя голову, бежала в номер, переодевалась, прихорашивалась, а потом спешила к нему. Мы побывали везде, разве что в местные джунгли не заглянули. Но самым любимым местом стал, конечно же, Ангкор. Эти храмы потрясли воображение, казалось, будто на свете нет места прекраснее.

Что сказать, молодой, красивый, дерзкий, но в то же время нежный парень очаровал меня. Я смотрела на него, как здешние монахи смотрели на изваяние Будды — с надеждой, покорностью и обожанием в глазах. Да, я потеряла голову, полностью растворилась в мужчине, а он, как мне верилось, во мне. Мы провели много незабываемых ночей. Тогда же я начала паниковать, а что будет, когда практика подойдет к концу? Неужели мы разъедемся в разные стороны, и Олег забудет обо мне?  Но страхи не оправдались, наши отношения только набирали оборот.

Однако в какой-то момент, когда я уже доверилась человеку, все резко изменилось, Олег перестал любить, он начал владеть мной. Этот милый парень оказался жутким собственником и эгоистом. Медленно, но верно он душил меня своим вездесущим присутствием, хотел знать, где я, с кем, почему не отвечаю на его звонки, почему не сразу открываю дверь, а только через три минуты. Типичная картина психического заболевания — мужчина-тиран. Дальше, как говорится, больше. Он мог пропадать и снова появляться без объяснения причин. С каждым днем список Гордеева под названием «Ты – моя собственность» только увеличивался. А я продолжала любить его, пока не дошло до того, что Олег мог спокойно развлекаться с другой, а параллельно звонить мне и контролировать.

Что ж, я осознала своё плачевное положение слишком поздно. С другой стороны, лучше поздно, чем никогда.

 Но вернёмся в настоящее.

Гордеев стоял у бара и не спускал с меня глаз, а я старалась делать вид, что не замечаю его. Терпением Олег никогда не отличался, потому уже через полчаса стоял у нашего столика. Без лишних слов он схватил меня за руку и потянул за собой. Мальчик Алекс попытался было вступиться, но встретив грозный взгляд куда более брутального самца, остался на месте.

  Олег тем временем вывел меня на улицу, а спустя пару минут я уже была припечатана к стене:

— И как это понимать? — спросил угрожающе тихо.

— Как хочешь, так и понимай. Мы расстались, я свободный человек.

— Я с тобой не расставался, а если не расставался, значит, ты все еще со мной. И если ты посмеешь вернуться за стол, то твоему сопровождающему придется несладко. Мои братья его освежуют.

— Неужели ты разучился разговаривать, не используя угроз и принуждения? Какого чёрта вообще с тобой происходит, Гордеев? Я тебе не нужна. Оставь меня в покое.

Но вместо ответа последовал поцелуй. Как всегда дерзкий, грубый, бескомпромиссный. И хвала небесам, я наконец-то испытала правильные эмоции — отвращение и злость, тогда попыталась оттолкнуть мерзавца, за что Олег решил сломать непокорную в очередной раз. Не произнеся ни слова, он просто размахнулся и влепил мне увесистую пощечину, от которой в глазах заискрился разноцветный фейерверк:

— Спятил?! — такого я точно не ожидала, это был первый удар за все два года.

А мужчина-тиран не ответил словом, он ответил второй пощечиной, после чего соизволил поделиться мыслями:

— А сейчас ты отправишься домой, где приложишь к своей мордашке лёд и будешь ждать моего звонка, — произнес куда-то в пустоту, затем отпустил меня и вернулся клуб.

Я же так и стояла, точно приклеенная к чертовой стене. В голове вертелась только одна мысль — это начало конца! Если он посмел поднять на меня руку, тогда как два месяца до сегодняшней встречи не появлялся, то здесь явно необходим психиатр. Олег не оставит меня в покое.

Решив более в Рапторе не появляться, я поймала такси и поехала домой. Пока сидела в машине, разглядывала светофоры на остановках. А ведь жизнь как светофор. Сначала ты получаешь зеленый свет и думаешь, что тебе все по плечу, но потом мигает желтый, он предупреждает, что не стоит быть такой самонадеянной, а когда загорается красный — то все, только тогда ты понимаешь, что зашла слишком далеко, а как исправить совершенные ошибки не знаешь и просто стоишь в ожидании…

Дома я попыталась поплакать, но не вышло, слез не было. Возможно, именно так выглядит депрессия, когда ты стараешься выплеснуть эмоции, а сил на это нет. Единственное, на что все-таки хватило духа, так это взять из холодильника два брикета мороженого и приложить их к лицу, чтобы хоть как-то ослабить жжение. Прямо по совету ублюдка Гордеева. Господи, и я ещё надеялась, что у нас всё образуется. Идиотка!

Хотелось верить, что Олегу хватит ума не звонить мне. А я поступила слишком опрометчиво, заявившись на его территорию в компании другого парня.  Надо было сидеть дома, глядишь, подонок не вспомнил бы обо мне. Вдруг в дверь позвонили, отчего сердце пропустило удар. Я машинально посмотрела на часы — три ночи! Не дай бог это он. Но, к счастью, то была Ника, она буквально влетела в квартиру и с ходу начала просить прощения за «Раптор», за мальчика Алекса, за испорченный вечер и прочее тому подобное:

— Что этот урод сделал с тобой? — наконец-то увидела мои пунцовые щеки. — Твое лицо… — промямлила дрожащими губами, но я ее перебила.

— Он ничего не сделал, только прихлопнул пару мух у меня на щеках. И не вздумай разреветься! Уж кто и должен бы рыдать сейчас, так это я, но даже я не хочу этого делать.

— Я так виновата перед тобой, блин… Какой черт меня вообще дернул потащить тебя туда?

— Какой-то, видимо, дернул, — изобразила печальную ухмылку. — Но ты не вини себя, никто не виноват в том, что Гордеев прогнил до основания.

— Чего он хотел от тебя?

— А чего обычно хочет хозяин от своего раба? Он жаждет беспрекословного повиновения, хочет подмять под себя, унизить.

— Может, тебе вернуться к родителям? На время. Там-то он однозначно до тебя не доберется. Да и, глядишь, потеряет интерес.

— Не потеряет. Стоит мне только попасться ему на глаза, как весь огонь возвращается. Сбежать не получится. Тем более ты знаешь, с какими людьми он общается и с кем ведет бизнес.

— И как быть?

— Пока не знаю.

Когда страсти поутихли, я заметила весьма нестабильное состояние подруги. Она явно перебрала с коктейлями, потому не стала её мучить долгими разговорами, а поскорее уложила спать, сама же, как ни старалась, не сомкнула глаз. Мысли распирали голову, саднящие щеки не позволяли расслабиться, очнувшийся от долгой спячки здравый смысл требовал принятия срочных мер. 

Но бессонная ночь дала-таки свои плоды! Сегодня воскресенье десятое июня две тысячи двенадцатого года, я лежу в постели и пытаюсь жить, не живу, а именно пытаюсь. На работе у меня все замечательно, в деньгах нужды нет, могу позволить себе незапланированные траты, так почему бы не выпросить отпуск и не отправиться, куда глаза глядят? Все-таки уже больше года никуда не ездила.

И пока моя подруга сладко спала, я просматривала всевозможные путевки в далекие, жаркие страны, но глаза постоянно останавливались на Камбодже. За пять лет обучения я побывала в разных странах: Тайланд, Лаос, Малайзия, Вьетнам, но больше всего воспоминаний осталось именно от Камбоджи. Будто бы образовалась невидимая духовная связь с этой страной… Значит, решено! Но надо поторопиться.

Нику я предпочла не посвящать в свои планы, во-первых, она может проболтаться Гордееву, пусть и не специально, во-вторых, мне сейчас необходимо уединение. И, заверив подругу, что со мной всё в порядке, я отправила её домой,  сама же поторопилась по магазинам.

Что как ни хороший и затратный шопинг способен восстановить силы. Так что, домой я вернулась уже в сумерках уставшая, но довольная собой.  

А главное, Гордеев за день ни разу не побеспокоил. Может, и правда оставит меня в покое? Увидел в клубе с другим, взбесился, отвел душу и плавно забыл обо всём после бутылки виски. Хорошо бы, если так.

На работе меж тем все отнеслись с пониманием к моему желанию взять отпуск на пару недель. Оставалось дело за малым — собрать чемоданы и выкупить путевку. На этот раз мой выбор пал на отель «The Plantation Urban», расположившийся в самом центре Пномпеня, откуда можно было легко добраться до моих самых любимых мест в Камбодже. Все было спланировано и подготовлено, я ждала с нетерпением пятнадцатого июня, ведь это мой «счастливый билет» в спокойную жизнь, где не будет никого, только я и бесчисленные тропы Ангкора. Там всегда можно встретить безмятежных и доброжелательных монахов, поговорить с ними о жизни, получить мудрый совет.

Но мое спокойствие нарушили. За три дня до отлета позвонил Олег и потребовал встречи. Пришлось согласиться, иначе негодяй заподозрил бы неладное. Помню, однажды не сказала ему, что собираюсь навестить родителей, в итоге я никуда не поехала, ибо Гордеев устроил мне самую настоящую истерику. А я дура верила, что всё это от большой любви.

Мы договорились встретиться в кафе в восемь вечера, однако в шесть раздался звонок в дверь. Это был он, и этот визит заставил напрячься. Конечно же, я открыла дверь:

— Привет, радость моя. — Гордеев смотрел на меня как обычно свысока.

— Здравствуй. Честно говоря, не ожидала. Мы вроде как договаривались на восемь в кафе.

— А я решил сделать сюрприз, тем более давно тебя не видел, успел соскучиться.

— Олег, давай поговорим.

— Нет. Не хочу бессмысленного словоблудия, я приехал, чтобы провести эту чудесную ночь с тобой, только так.

У меня тут же защемило сердце, я не знала, как лучше поступить, то ли согласиться, тогда он получит своё и уйдет утром, то ли выставить его, но тогда, скорее всего, не обойдется без очередного рукоприкладства. Теперь от него можно ожидать чего угодно. Однако слова вырвались быстрее, чем я успела принять правильное решение:

— Уходи. Я не твоя собственность и ты не имеешь права вот так вламываться и требовать переспать с тобой. Это безумие Гордеев, понимаешь?! Безумие!

— Мне плевать, радость моя, на твое мнение. Я решил вернуться к тебе. Обещаю, что отныне буду вести себя сдержаннее, но и ты не вынуждай на те поступки, о которых потом будешь жалеть, — затем он неспешно осмотрелся. — А сейчас я схожу в душ и когда выйду, ты должна уже лежать в постели.

Он прошел в ванную, а я… я просто оцепенела. Надо бежать, срочно! Тогда, преодолев свой ступор и быстро схватив сумку, в которой лежали паспорт, путевка и деньги, хотела было открыть дверь, как ощутила руку. Олег схватил за шею и рывком развернул к себе:

— Куда-то собралась, королева? — пытался казаться невозмутимым, но бешеный взгляд не спрячешь, как ни старайся.

— Я лишь…

— Решила сбежать?

В голове тотчас пронеслась мысль, что нужно сделать все, лишь бы он не обнаружил содержимое моей сумки. В тот же миг я вырвалась, резким движением отбросила сумку в сторону и посмотрела ему прямо в глаза:

— Да, решила, только бы не видеть твою самонадеянную морду, — зря я это сказала, но другого выхода не было, лучше испытать его злость, чем подозрительность.

В ответ Олег схватил меня за волосы и чуть ли не волоком протащил в спальню, где бросил на кровать. В ту же минуту вся одежда была порвана и разбросана по комнате. Зверь сделал то, за чем пришёл. На всё про все ему понадобилось не слишком много времени, видимо изголодался ублюдок,  после чего прижал меня к себе и начал успокаивать:

— У нас все получится, мы будем вместе и будем счастливы.

— Ты так думаешь? — оставалось лишь подыгрывать ему.

— Я не думаю, я знаю. Ты просто должна усвоить одну истину, со мной нельзя пререкаться, если усвоишь, то жизнь будет прекрасна, как тогда — в Biam Pang, где мы с тобой познакомились.

— Хорошо, я постараюсь измениться и стать лучше, — а что я еще могла ему ответить? В сущности, Гордееву плевать на мои слова, главное для него — получить своё. Такова его ненормальная природа.

Я боялась плакать, боялась даже громко дышать. Но к полуночи этот монстр заснул. Тогда настало время действовать. Я буквально по миллиметру перебиралась на край кровати. Когда поднялась, схватила со спинки кресла одежду, после прокралась в кухню. Каждый шорох, каждый скрип отдавались болью в сердце, лишь бы не разбудить зверя. Дрожащими руками я натянула на себя леггинсы и тунику, затем подняла сумку, вытащила чемодан из шкафа и босиком вышла из квартиры. Как спустилась на первый этаж, толком не заметила. В голове крутилась одна единственная мысль: «Только бы урод не проснулся раньше положенного».

Поймав такси, попросила водителя немедленно отвезти меня в аэропорт.

Рассекая ночную мглу, машина везла меня в Домодедово, однако мысленно я уже была высоко в небе и далеко от этого кошмара. А как только добрались, я в прямом смысле слова побежала к кассам, чем вызвала подозрительные взгляды здешних представителей правопорядка. К счастью ближайший вылет значился на пять утра, до которого у меня оставалось еще пару часов, чтобы немного прийти в себя и перекусить. Главное, я здесь и главное, выродок до меня не доберется, даже если очень постарается.

По пути в кафетерий, когда проходила мимо зеркальных витрин, заметила, что я босиком, а волосы на голове растрепаны. Ужас! Удивительно, как меня вообще не задержали в таком непотребном виде. Тогда быстренько достала из сумки любимые балетки, обулась, после уже причесалась. Забавно, раньше я даже представить себе не могла, как можно выйти из дома без косметики, уложенных волос, правильно подобранного наряда, а теперь плевать… Да уж, никогда бы не подумала, что отношения с мужчиной могут довести до такой степени отчаяния.

Пока сидела за столиком и жевала сэндвич, вкус которого потерялся в горечи размышлений, всё пыталась сосчитать синяки у себя на руках. От одного их вида пелена слез застилала глаза. Однако расплакаться мне не давало осознание того, что скоро я буду свободна. Свободна как физически, так и морально, потому что больше ни одному подонку не позволю влезть в своё сердце. Всё, хватит с меня «серьезных» отношений с серьезными парнями.

Благо, время перед вылетом пролетело незаметно. Наконец-то я прошла регистрацию и готова подняться на борт, а внутри все сжимается от волнения. И пусть перелет длится девятнадцать часов, это будут самые счастливые часы в моей жизни.

Уже будучи в самолете, я постоянно дергала стюардессу с вопросом, а скоро ли взлет? Мне не терпелось взмыть в небо, оказаться на тысячи метров от земли, где вдохнуть полной грудью. Как только пилоты завели двигатели, а в ушах послышался гул турбин, я наконец-то расслабилась и откинулась на спинку кресла. Теперь можно поспать.

Увы, стресс дал о себе знать, ибо практически весь полет я не столько проспала, сколько продремала, затем была пересадка и снова в путь.

Самолет совершил посадку в два часа ночи по местному времени. Я спустилась по трапу, вдохнула влажный горячий воздух, а на выдохе ощутила облегчение. Вот она — моя сказка на целых три недели! Я здесь, я в Камбодже.

Дорога до отеля заняла около получаса. Добродушный таксист доставил меня до ворот, помог выгрузить вещи и скрылся в темноте ночи, а дальше был путь по неширокой дорожке, вдоль которой раскинулись если не джунгли, то очень густые пальмовые заросли, в сторону ресепшена, где меня встретила улыбчивая камбоджийка. Она с таким удивлением посмотрела на европейку, заговорившую на кхмерском:

— Доброй ночи. Мое имя Валерия Баталина, я должна была прибыть послезавтра, но так сложились обстоятельства, что пришлось вылететь раньше. Могу я доплатить за один лишний день?

— Доброй ночи, госпожа. Конечно, мы рады приветствовать вас в нашем отеле.

— Большое спасибо. И еще, я могу взять в аренду автомобиль?

— Конечно, госпожа. Подойдите сюда завтра утром, мы обо всем договоримся.

Меня сопроводили в номер и, поклонившись, закрыли за собой дверь. Как же я скучала по местному колориту. Мебель из ротанга, всюду цветы, источающие волшебный аромат, голоса птиц и, конечно же, гудки мотороллеров, доносящиеся с улицы. Правда, на созерцание прекрасного не осталось сил, потому я спешно приняла душ и легла спать.

 

Глава 2

Пномпень — Сием-рип — Ангкор

Ну, здравствуй, Камбоджа! Здравствуй новый день!

Утро началось с того, что я нарядилась в шорты и легкую тунику,  собрала волосы в высокий хвост, улыбнулась своему отражению, после чего отправилась на завтрак. А дальше меня ждала прогулка по городу. Я ведь совсем забыла, каково оно — радоваться мелочам. Каково просыпаться с чувством легкости внутри. Что ж, пора вспомнить…

И первым местом, куда я отправилась, стал рынок Psar Thmei. Там можно купить все, что угодно. Впрочем, я так и поступила, купила себе прекрасный серебряный кулон в форме лотоса, затем села в прокатную тачку и поехала в храм Оуналом за порцией спокойствия и гармонии. Вдруг телефон ожил, издав характерный звук нового сообщения, отчего я вздрогнула, а хорошее настроение в тот же миг улетучилось. Лишь спустя минуты три получилось взять себя в руки, даже съехать на обочину пришлось. Тогда же вспомнила, что в аэропорту я сменила симку. М-да, до спокойствия и гармонии мне еще далеко… И разовым посещением храма я определенно точно не обойдусь. Мне до сих пор очень страшно. Поначалу было горько, обидно, а теперь по-настоящему страшно, до дрожи в коленях…

Уже в храме я зажгла ароматную палочку, положила ее в чашу рядом со статуей Будды и окунулась в тишину. Время было раннее, туристов мало, так что, моему единению с собой никто не мешал.

Но главное путешествие, которое я запланировала с самого начала, было еще впереди. Это поездка в Сием-рип к Ангкору. Поэтому, вернувшись в отель к обеду, я переговорила с гидом и решила отправиться в соседний город не самолетом или автобусом, а по реке Тонле Сап. Путь к Ангкору занимал около пяти часов, что сулило очередное мини-путешествие с возможностью полюбоваться плавучей деревней и людьми, далекими от благ цивилизации.

А пока у меня оставалось немного времени, я зашла в интернет-кафе, где по скайпу связалась с Никой. Подруга чуть дар речи не потеряла от моей прыти. Конечно, затея рассказать ей о своём временном убежище была весьма рискованной, но просто так исчезнуть я тоже не могла. Единственно, Нике было строго-настрого запрещено рассказывать, кому бы то ни было, кроме родителей, где я и как надолго. Заодно я узнала последние новости с полей. Оказывается, Гордеев заезжал к ней и чуть ли не рычал от злости, пытаясь выяснить, куда я пропала. Но ублюдок ничего не добился. Другое дело, что он далеко не идиот и наверняка понял, что подруга ничего не знает. В любом случае, отследить меня ему будет очень сложно, практически невозможно, потому как путевку я брала в агентстве на другом конце города и никто, ни одна живая душа не знала, куда я собираюсь лететь, а может быть ехать, а может и плыть.

Попрощавшись с Никой, я отправилась в порт. Сколько же тогда радости испытала от одной только мысли, что выродок Гордеев в недоумении и не знает на кого выплеснуть весь свой яд. Мне удалось скрыться, исчезнуть, испариться! Я это сделала, у меня получилось провести его! В голове даже начали вырисовываться картины, как я переезжаю в другой город по возвращении, как меняю место работы и как забываю обо всех унижениях.

Пять часов пути пролетели незаметно. Мне посчастливилось встретить на борту потертого катера старого кхмера, и всю дорогу я слушала рассказы из его жизни. Этот сморщенный и беззубый старик с таким упоением рассказывал о своей молодости и тяжелых временах. Совсем юношей он пошел на войну. Ему выдали оружие, но даже не научили стрелять, однако страшнее всего было то, что ему пришлось наблюдать за тем, как полпотовцы вырезали целые деревни, как брат шел на брата, а сын на отца. Но господину Самран Моку очень повезло, он выжил, и теперь рассказывает свои истории единственному внуку, которого зовут Питу. Мальчик ехал вместе с ним, чтобы повидаться с мамой, которая торгует сувенирами в лавке недалеко от Ангкора. Они очень гордились тем, что их семья не бедствует, что есть работа, поэтому малыш Питу не печалился из-за редких встреч с ней, наоборот, он радовался, ведь мама Дара никогда не встречала его с пустыми руками.

Наконец-то на горизонте замаячили темные башни храма Ангкор-ват. У меня даже перехватило дыхание от вида этих рукотворных исполинов. И не важно, что я здесь уже бывала не раз, на такое не устаешь смотреть, не устаешь восхищаться. Конечно, прибыли мы уже в сумерках, потому поход в обитель Вишну пришлось перенести на следующий день. Благо, пристанище удалось найти быстро. Я сняла бунгало за пятьдесят тысяч риелей у местного экскурсовода. Хотя, бунгалом предоставленную мне лачугу было сложно назвать — земляной пол, железная койка с ватным матрасом, еле-еле работающий вентилятор и лампочка Ильича, а дверь так и вовсе можно было вскрыть ногтем. Но это всего лишь на пару ночей… К тому же бунгало располагалось рядом с домом хозяина, а значит, бояться нечего.

В сон я провалилась, стоило коснуться головой подушки. На этот раз снилось многое, картинки хаотично сменяли друг друга, однако единственное, что удалось запомнить, так это бесконечные джунгли, которые с невероятной скоростью поглощали храмы, а из них выскакивали черные существа с цепями на шее, походившие на индийских демонов ракшасов. Этого мое измученное сознание уже не выдержало, и я проснулась. В окне к тому времени забрезжил рассвет, джунгли стояли на месте, все демоны растаяли в утреннем свете.

После ночного кошмара мне еще больше захотелось побеседовать с монахами. Всё-таки что-то происходит со мной, что-то очень неправильное.  И виной этому Гордеев, после встречи с ним моя жизнь превратилась в каждодневное испытание. Поначалу мне нравилось быть в центре его внимания, принадлежать ему. Думала, именно так выглядит любовь, когда двое не могут дышать друг без друга. Как выяснилось, Олег мог прекрасно дышать без меня, зато я начала задыхаться.  Надеюсь, мудрые бикху поделятся советом…

Здешние монахи всегда степенны, благородны, улыбчивы, они образец того, каким в идеале должен быть каждый человек.

Собравшись и положив немного еды и воды в рюкзак, я отправилась гулять по одному из Чудес Света. Редкие люди на территории храма бродили не спеша, ибо типичные туристы в силу ранних часов еще отсыпались в своих номерах. Так что, сейчас здесь были те, кто пришел не просто поглазеть, а прикоснуться к великому, к вечному, проникнуться духом небесной обители.

Я брела по широкой тропе, слушала многоголосье птиц, рассматривала замысловатую архитектуру и дышала, глубоко дышала. Так и набрела на группу монахов. Они стояли около одной из колонн, о чем-то тихо беседовали. Надеюсь, моё вмешательство не покажется им наглостью беспардонной туристки.

Подойдя к старшему из них, который был в одеждах на пару тонов светлее, чем у остальных, что означало его более высокий статус, я низко поклонилась:

Говорят на кхмерском

— Бханте. Могу я просить вашего совета?

— Можешь, дитя, — сдержанно улыбнулся, а его братья сейчас же отошли в сторону, чтобы не мешать. — Что терзает твою душу? — Достопочтимый Викрам указал на одну из колонн, что лежала на земле и предложил сесть.

— Как спастись от демона?

— Позволь спросить, этот демон терзает твою душу или тело?  

— Этот демон человек. Из-за него я потеряла покой и, кажется, свободу.

— Люди не могут быть демонами, — он говорил медленно, слегка надрывисто, — люди являются в наш мир со светлыми душами. Видимо, твой человек пал жертвой злого духа, вот он может проникнуть в сердце человека и управлять им, заставлять совершать ужасные вещи. Тебе необходимо обратиться к разуму этого человека, а если не поможет, то простить и отпустить. Злые духи гибнут, если не могут причинить боль, отпусти демона внутри этого человека, прости его, и он сгинет.

— Я пытаюсь, но у меня не получается, — на этот раз я не сдержалась и слезы одна за другой покатились по щекам.

— Значит, ты пока еще слаба духом, надо тренировать его. Сердце человека должно быть открыто добру и благим делам, только добро делает нас готовыми к борьбе со злом. Начни думать не только о своих печалях, но и о печалях других. Помогай людям, лечи их душевные раны, тогда закалишь свой дух и посмотришь на свои проблемы иначе, они уже не будут вызывать столь горькие слезы, ты станешь сильнее и освободишься от гнета.

— Благодарю вас, Бханте Викрам.

Я поклонилась ему на прощание и пошла своей дорогой. Сложно верить его словам, еще сложнее верить в то, что помогая другим, я смогу избавиться от Олега. Честно говоря, хотелось услышать совершенно другое, более земное что ли, действенное. Но в чем прав преподобный Викрам, так это в том, что мы слишком зациклены на самих себе, наш эгоизм достиг апогея, вокруг столько людей нуждающихся в нашей помощи, даже просто в добром слове, а мы проходим мимо.

Весь день я бродила по Ангкору, любовалась вековыми деревьями, чьи корни проросли сквозь каменные изваяния, опутали скульптуры своими мощными корнями, превратившись в единый организм. Побывав здесь, ты осознаешь, какой песчинкой являешься в этом мире, притом временной, тогда как эти гиганты стоят веками. Они хранят историю поколений, а ты просто касаешься их и слушаешь тишину, затем смотришь на Ангкор-тхом и представляешь, как раньше здесь ходили люди, жизнь кипела, и, казалось, этому не будет конца. Но все когда-то заканчивается, приходит в запустение, а джунгли не дремлют, неспешно поглощая безлюдные пространства.

Когда солнце начало опускаться, я направилась к сувенирным лавкам и, к своему удивлению, встретила там господина Мока, он благополучно передал внука его матери, а сам собирался навестить семью давнего друга. Увидев вчерашнюю туристку, которая слушала его со всей внимательностью, дедушка Мок не раздумывая, пригласил меня поехать с ним. Сегодня ему хотелось послушать уже мои истории о жизни в России, ведь в довоенные годы наша страна помогала Камбодже и об этом помнят, по сей день. Я решила не отказывать старику, тем более возвращаться в лачугу желания не было никакого, так что, мы взяли тук-тук и поехали. Ехать пришлось по ночной дороге, по каждую сторону от которой простирались бесконечные джунгли. Зрелище весьма будоражащее…

Дом друга господина Мока располагался в глуши, лишь два светящихся окна говорили о том, что здесь живут люди. В какой-то момент я даже заволновалась, но нас встретили очень радушно, никто даже не спросил, кто я и почему приехала. Раз я здесь, значит, я —гостья. В семье господина Савана жили его жена Кунг и две дочери — Лай и Сай, они все помогали отцу-ветерану, так как Саван был инвалидом лишенным обеих ног. Эти добрые и душевные люди с большим интересом слушали о России и постоянно повторяли, как они уважают эту страну и ее жителей, хотя вряд ли когда-либо видели русских, но обижать меня явно не хотели, также они рассказывали о войне. Слишком свежи воспоминания об ужасах, что творили красные кхмеры со своим же народом.

 Мы просидели до полуночи. Госпожа Кунг упрашивала меня остаться и заночевать у них, но я решила, что это уже будет злоупотребление гостеприимством, ибо жила семья в очень маленьком доме. Одна единственная комнатка на всех и крошечная кухня, где негде даже сесть, поэтому я попрощалась с семейством господина Савана, господином Моком и отправилась на улицу. Местный водитель тук-тука продолжал ждать, всё ж заплатила я ему щедро.

И вот, мы снова едем по дороге, а тусклая фара освещает нам путь, я уже было задремала, как вдруг услышала чихающие звуки мотороллера. Спустя еще пару минут двигатель и вовсе заглох. Конечно же, все это произошло посреди дороги в окружении джунглей, где нет ни людей, ни света, ни надежды встретить попутку. Рикша, конечно же, попытался оправдаться, что такое с ним случилось впервые. Оказывается, закончился бензин, а он забыл наполнить канистру. И что теперь делать? Куда идти? Вокруг никого, оставалось только сидеть на обочине и ждать. Вдруг мимо все-таки проедет какой-нибудь добрый самаритянин и подберет несчастных. Однако наши совместные чаяния меркли с каждым часом, проведенном на обочине в кромешной темноте. К слову, таксиста звали Теп, он поначалу старался разрядить обстановку, но вскоре и сам сник.

Меж тем шел уже третий час наших посиделок у дороги. Оставалось либо встать и идти, либо заночевать здесь, но после очередного комариного укуса я не выдержала и обратилась к горе-рикше:

—Вставай-ка, друг, и пойдем. Если останемся здесь, то меня к утру точно съедят.

— Хорошо, госпожа. — Теп неохотно поднялся, ведь он так не хотел оставлять свой тук-тук на радость грабителям.

Пока он копошился в своем авто, собирая в сумку все самое ценное, я повернулась и посмотрела вдаль, как вдруг увидела нечто невероятное или жуткое. Да, скорее жуткое…

На дорогу что-то выскочило, что-то на четырех лапах. Оно уставилось на меня. Но это было не все! Спустя пару секунд существо поднялось на задние лапы и выпрямилось подобно человеку, от этого зрелища у меня затряслись колени, а в горле образовался ком. Может, обезьяна? Но разве бывают обезьяны такого роста? Моя рука сама собой потянулась и похлопала Тепа по плечу, но когда он обернулся, существо уже опустилось на землю и в одном прыжке скрылось в джунглях:

— Ты это видел? — просипела резко севшим голосом.

— Что, госпожа? — принялся оглядываться.

— В ста метрах от нас? — я указала на то место, где оно стояло. — То ли зверь, то ли еще кто.

— Нет, госпожа, не видел. Но могу предположить, что это была обезьяна, их здесь много, вот и снуют туда-сюда.

— Такой большой обезьяны с осанкой как у человека я еще не встречала.

— Здесь темно, могло показаться.

— Хорошо, если так.

Теп включил фонарик, и мы пошли в сторону Ангкора. Нас окружал мрак, в лесу то и дело кто-то прыгал, бегал, издавал жуткие звуки, отчего сердце то и дело уходило в пятки. Протопав полкилометра, я заметила, что справа от нас лес как-то резко поредел, а всмотревшись в темноту, обнаружила проселочную дорогу. А ведь дом господина Савана так же располагался в глуши, возможно, и эта дорога выведет к дому, где нам не откажут в помощи. Теп отнесся к моей идее весьма настороженно, но спорить с иностранкой, которая ему заплатила и пообещала не жаловаться работодателю на беспечность его работника, не стал, поспешив следом. Мы прошли более четырех или пяти километров, но ни дома, ни даже лачуги — не встретили. Лишь густая тьма перемежалась с жуткими звуками ночных джунглей. Тепу уже не терпелось вернуться обратно, он вконец разнервничался, начал что-то бубнить себе под нос.

— Госпожа? — не вытерпел. — Лучше нам вернуться к дороге, здесь явно нечистая сила. Смотрите, сколько идем, а вокруг никого. Это происки злых духов, в ночи лучше не бродить по джунглям.

— Какие ещё злые духи? Что за глупости. Раз здесь есть эта дорога, значит, она куда-то ведет.

— Есть древние легенды, госпожа, они гласят, что в здешних лесах обитают духи. Они охраняют джунгли, а заблудших рвут на части.

— Теп?! Кто из нас вообще местный, а? — уже прикрикнула на него. — Хочешь сказать, ты за всю жизнь ни разу не бродил по джунглям?

— Бродил, госпожа, но только днем. Тем более, здесь могут быть мины, сохранившиеся со времен гражданской войны.

— А вот это уже больше походит на правду, — о минах я как-то не подумала. — Пройдем еще пару километров, если ничего не найдем, так и быть, вернемся на дорогу.

Однако уже скоро мы наткнулись на высокие ворота, полностью заросшие зеленью, хотя замок на них висел как новенький.

— Вот видишь! А ты хотел вернуться. Здесь явно кто-то живет.

— Ворота закрыты, нет ни собак, ни охраны.

Но меня разобрало дикое желание двести дело до кона. Не зря же я натерла мозоль, стала жертвой москитной атаки и вообще! Тогда, недолго думая, я перелезла через забор, заведомо прихватив у рикши фонарик. Теп отказался идти за мной, так что, пришлось рисковать одной. Надеюсь, я не стану той кошкой, которую погубило любопытство. А встретила меня всё та же темнота. Сначала вокруг были лишь деревья, обвитые лианами, но чем дальше я пробиралась, тем реже встречались пальмы. А спустя некоторое время впереди показалось большое зеленое поле, трава на нем была пострижена, ухожена. Газон! Здесь определенно должны быть люди!  

Я шла медленно, старалась не шуметь. В какой-то момент до ушей донесся плеск воды. Выходит, водоем здесь тоже имеется. Однако, стоило мне подойти ближе, как я замерла на месте. В паре метров на самом краю, как выяснилось, бассейна, сидело нечто и активно умывалось, благо, сидело спиной ко мне. Снова обезьяна? Но, лучше даже не пытаться это выяснить. Теп был прав. Тут, если не злые духи, то дикие звери однозначно водятся. А я сбежала из России в Камбоджу не для того, чтобы в итоге стать ужином огромной макаки.

Уходить пришлось задом наперед, ибо к зверю поворачиваться спиной нельзя. И снова я повела себя как самая последняя идиотка. Ничему меня жизнь не учит. Пока пятилась, всё смотрела на существо. Его кожа казалась багровой в лунном свете, от головы до середины спины росла грива, а еще был тонкий длинный хвост, точно львиный, который будто бы жил своей жизнью, но руки и ноги походили на человеческие. Жуть!

Как только я зашла за дерево, сейчас же включила фонарь и уже быстрым шагом направилась к воротам. Спустя несколько минут впереди показался забор, за которым меня всё еще дожидался рикша. Какой все-таки хороший человек! Не бросил! Я уже было собралась перелезть, вдруг меня схватили за ногу и швырнули на землю. Прокатилась я знатно, ощутив телом каждый камень, а когда поднялась, увидела его. Глаза чудовища сияли зеленым светом в ночи, но хуже всего было то, что фигурой оно обладало человеческой.  Затем создание повернулось в сторону таксиста и зарычало так громко, что у меня заложило уши, а ночные птицы сорвались с деревьев и разлетелись кто куда. Теп, конечно же, с дикими воплями побежал прочь.  

Я же попыталась сделать шаг назад, но существо тотчас ощетинилось, а спустя пару минут подошло ближе. Ну, всё… допрыгалась ты, Баталина…

Внешность у зверя была непонятная, то ли это всё-таки человек, то ли животное. В любом случае, сейчас меня разорвет какой-то жуткий мутант. Но он отчего-то не торопился, все стоял, принюхивался, присматривался, после чего подскочил, схватил за предплечье и потащил вглубь своего логова, а я закричала.  

Мой пронзительный визг будил сонные джунгли, из-за чего существо явно злилось и периодически встряхивало меня. Я даже не заметила, как мы оказались на пороге дома. Очнулась только тогда, когда монстр открыл дверь. Он без какой-либо осторожности втолкал меня внутрь и, о чудо, я увидела горящие вокруг свечи. Еще спустя пару минут, к нам навстречу вышел пожилой мужчина, в этот момент я услышала голос зверя, на удивление, он заговорил по-французски:  

— Убери эту орущую женщину, — сквозь рычание произнесло животное. — У меня дико разболелась голова.

— Да, господин, — сонно ответил мужчина.

И зверь немедленно скрылся с глаз, а этот человек обратился ко мне:

— Мадемуазель! Прошу прощения за поведение моего хозяина, но он не выносит шума.

— Хозяина? Это ваш хозяин?!

— Да, это хозяин поместья.

После чего мужчина протянул руку к рубильнику и включил свет. Я сразу зажмурилась, все ж слишком долго пробыла в темноте, а когда попривыкла, открыла глаза и обнаружила себя в просторной гостиной, выдержанной в старинном французском стиле. Она показалась воистину огромной.

— Я мажордом, мое имя Клавье Морель, можете звать просто Клавье. А как ваше имя?

— Меня зовут Валерия, можно просто Валери.

— О! Валери, на французский манер, как мило. Вы русская?

— Да, я туристка, приехала совсем недавно, — мои глаза блуждали по дому, из-за чего отвечала не сразу, тем более все еще пребывала в шоке.

— Пройдемте. Вы наверно устали. — Клавье указал на диван. — Присаживайтесь, мадемуазель Валери. Хотите чего-нибудь?

— Хочу.

— Чего именно? Чай, кофе, сок?

— Хочу знать, где я и кто такой ваш хозяин.

— Вы в поместье семьи Бонно, а тот, кого вы видели, как я уже сказал, хозяин поместья — месье Лерон Бонно.

— Но это не человек. Это зверь! Как такое может быть?

— Такое вполне может быть, — мажордом сел напротив и поправил свои очки, — месье Лерон вовсе не зверь, он просто отличается от остальных людей по ряду объективных причин.

— Месье Клавье, мне, точнее нам, еще был таксист, нужно было всего лишь немного бензина, чтобы заправить тук-тук и вернуться в отель. Я не желала ничего дурного.

— Конечно. Я все понимаю. Но, думаю, не стоит сейчас в ночи куда-то идти, переночуйте в доме, а завтра мы обсудим, как вам вернуться обратно.

— А ваш хозяин точно не поужинает мной, пока я буду здесь спать?

На что Клавье рассмеялся.

— Что вы, что вы. Лерон не настолько дикий, чтобы питаться туристами.

— Это обнадеживает.

Оставалось поверить мажордому на слово. Клавье сопроводил меня на второй этаж, где было на удивление много спален, он позволил мне самой выбрать себе место для ночлега. Я выбрала первую попавшуюся комнату, честно говоря, я бы лучше заночевала у дороги, накрывшись пальмовым листом.

— Не переживайте, Валери, — произнес мажордом, отчего я вздрогнула. — Здесь вы в безопасности и можете спокойно отдыхать. До завтра, — и закрыл за собой дверь.

 

Глава 3

В заточении

До восхода оставалось всего пару часов, мои же глаза закрывались. После всего случившегося хотелось одного — упасть, забыться, ибо мозг отказывался воспринимать «нереальную» реальность. Казалось, что все это дурной сон, такого не может быть, не бывает никаких сказочных монстров или демонов, или чудовищ — бред какой-то. А иначе на чем вообще стоит этот мир? Наверно, я и вправду просто переутомилась…

Сон мгновенно овладел разумом. И кто знает, как долго спала, но когда открыла глаза, меня тут же ослепило солнце, оно стояло высоко и его лучи врывались в комнату, огибая все попадающиеся на пути предметы. В воздухе витали нежные нотки ароматов здешних цветов и деревьев, особенно ярко выделялись сандал и акация, через открытое окно доносились голоса птиц и обезьян, а вокруг стояли вечные джунгли. Я словно попала в Рай на земле, который давно позабыт людьми. Потянувшись и присев на кровати, осмотрелась вокруг себя. Здесь отмечалось явное переплетение стилей, европейские основы смешались с азиатскими элементами. Но потом вспомнила, что произошло вчера ночью, и что я нахожусь в доме непонятного существа, которого в принципе не может быть.

Быстренько умывшись, решила наведаться вниз, чтобы переговорить с месье Клавье, вчера он показался весьма добродушным и воспитанным человеком. Да и выбираться отсюда нужно как можно скорее.

Дверь в гостиную была приоткрыта, я уже хотела войти, но услышав до боли знакомое рычание — остановилась. Мажордом о чем-то тихо спорил с хозяином, тот же стоял поодаль, поэтому не видела его, лишь слышала грозный голос:

— Она останется здесь, Клавье.

— Позволь Лерон, эта девушка была напугана и вряд ли запомнила тебя, тем более все происходило в ночи. Она толком и рассмотреть тебя не смогла.

— Туристка достаточно видела, чтобы нести это дальше.

— Лерон? Тебе не кажется, что это уже похищение. Сейчас не те времена, чтобы вот так красть людей.

Но существо вдруг замолчало, а через секунду к дверям подошел месье Морель, он раскрыл их и, улыбаясь, пригласил войти. Я осторожно зашла в гостиную и направилась к тому дивану, на котором вчера пыталась унять дрожь:

Говорят на французском

— Как спали, мадемуазель?

— Спасибо, неплохо. Я не хотела бы отнимать у вас время, поэтому думаю мне пора. — Клавье что-то хотел сказать, но я его перебила. — Благодарю за заботу, за то, что позволили переночевать, но мне, правда, надо идти.

После этих слов, встала и поспешила к выходу, я прекрасно слышала их разговор, но не могла поверить до конца в то, что меня собираются силой оставить здесь. Мажордом не пошел вслед, он лишь слегка улыбнулся и позволил уйти, что вселило надежду. Однако, стоило добраться до обширных пальмовых зарослей, как из-за дерева послышался голос хозяина дома:

— Далеко собралась?

Очередной раз захотелось закричать, но я сдержалась, поэтому просто остановилась и понадеялась на благоразумие этого создания:

— Я не знаю, кто вы и не намерена никому о вас рассказывать. Ваш мажордом прав, мне не удалось даже рассмотреть вас в темноте.

— С какой такой стати, я должен верить тебе? Ты вчера визжала так, будто в тебя вцепился с десяток крокодилов, тем более посмела вторгнуться на частные владения.

— Простите меня. Признаюсь, что на этот поступок побудило любопытство, я очень люблю эту страну и еще больше люблю ее историю, тайны, поэтому и хотела посмотреть на то, что скрывается за воротами, надеялась встретить какой-нибудь памятник архитектуры.

Все это время стояла спиной к хозяину поместья, не решаясь обернуться.

— Я не верю таким как ты, вы готовы прикинуться бедными и несчастными заблудшими овечками, однако на самом деле, вынашиваете коварные планы.

— Как же мне доказать, что я не желаю вам зла?

— Никак. Ты просто останешься здесь и все. Это наказание за чрезмерное любопытство.

Тогда я не выдержала и развернулась:

— Что?! Раз вы решили похитить меня, то может, покажетесь тогда!

И оно вышло на свет, а я снова закричала, отчего зверь зажмурился и опустился на землю:

— Да замолчи ты! Сколько можно орать?! Я ненавижу шум! — зарычал Бонно

На этот раз он не показался таким уж уродливым, как это было ночью. Его лицо всеми чертами походило на человеческое, лишь острые зубы и ярко-зеленые глаза напоминали зверя. Кожа оказалась вовсе не багровой, а цвета песка. Никакой лишней шерсти, только небольшая грива на спине, он напоминал аборигена из какой-нибудь экзотической страны. На руках и ногах красовались острые когти, правда, ухоженные и аккуратно подпиленные. На этот раз на нем была одежда: белая рубашка, застегнутая на одну пуговицу и черные брюки.

— Извините меня, просто очень сложно поверить в существование таких, как вы.

— Мне плевать, я повторять не буду. Вы останетесь здесь, Валерия.

— А если нет? — скрестив руки на груди, посмотрела на него вызывающе.

— Тогда познаете мою звериную натуру. Поверьте, убить вас мне труда не составит, я не испытываю жалости или сочувствия. Так что, разворачивайтесь и топайте обратно в дом, да побыстрее.

Мне оставалось только послушаться и пойти обратно. Сразу почувствовала себя как дома, когда Олег приказывал мне, и сейчас же возникло чувство ненависти к этому монстру. Будто бы я встретилась лицом к лицу с демоническим воплощением Гордеева.

Хозяин поместья, месье Лерон, шел впереди, а я плелась за ним, как побитая собачка, видимо судьба такая, всегда находиться в рабынях у мужчин. Противно от самой себя, зачем только перелезла через эти Богом проклятые ворота.

 Нас встретил Клавье, он проводил меня внутрь, а Бонно ушел прочь. Мажордом, молча, принес поднос, на котором дымился горячий кофе, лежали свежие булочки и местные фрукты. Этот пожилой человек понимал каково мне сейчас, но сделать ничего не мог. Я же решила не объявлять голодовку и не рыдать, уткнувшись в подушку, все-таки пока жаловаться не приходилось. Какая разница, где завтракать по утрам, в отеле, или здесь! Возможно, лишусь работы, возможно, пропаду навсегда для своих родных, но если остаток дней придется провести здесь и меня не заставят работать на рисовых полях, то я согласна.

После завтрака решила немного прогуляться по дому, на улице уже стояла невыносимая жара, а в доме прохладно и свежо. На стенах висело множество фамильных портретов, старинных картин, все вокруг напоминало жизнь столетней давности, будто бы попала в исторический музей, где каждый экспонат является большой ценностью. На книжных полках стояли рукописи на оригинальных языках, романы писателей, о которых даже и не слышала; мебель и предметы интерьера выглядели состарившимися, но сохранившими свой первозданный вид. Однако, заглянув в кабинет, все-таки обнаружила признаки современной цивилизации — ноутбук и, видимо, здесь есть интернет, а значит, я все же смогу связаться со своими близкими. Сейчас же решила не испытывать доверия и пройти мимо, не в моем положении бесить и без того бешеного хозяина поместья.

Странно складывается жизнь, ты вроде бы пытаешься убежать от прошлого, но оно тебя настигает снова в виде преобразованного настоящего. Я никогда не верила в сказки и чудеса, а сейчас пришлось поверить, но это обстоятельство совершенно не радовало, потому что очередной раз оказалась в ловушке, пусть даже и сверхъестественной. Кто бы ни был этот человек, просто ли уродец, или демон, как говорят местные, все равно он порождение всего того, что я презираю. Но, кто знает, может быть, моя жизнь здесь не будет сопряжена с моральным и физическим насилием, коему подвергалась, встречаясь с Олегом.

Пока бродила по бесконечным коридорам этого старинного дома, успела подумать, наверное, обо всем, что волновало последнее время, и, видимо, от бессилия уже была согласна на жизнь здесь. Хотя, завтра все может измениться.

Клавье встретил меня на пороге комнаты для прислуги, он пригласил внутрь и о чудо, оказывается, здесь жили не только монстр и его мажордом, но и еще несколько слуг, по-видимому, из местных: женщина неопределенных лет, молодая девушка и двое мужчин. Они встретили меня с удивлением и улыбками, очевидно, гостей здесь совсем не бывает. Женщина попыталась обратиться ко мне на французском, но я заговорила с ней на кхмерском, отчего ее радости не было предела, как и у остальных. Месье Морель также пребывал в приятном шоке:

Говорит на французском

— Вы говорите на кхмерском?

— Да. Как и еще на пяти языках, включая французский.

— Приятно знать. Сейчас редкий турист говорит на местом языке. Вы не первый раз здесь?

— Нет, не первый. Я бывала в Камбодже три раза, в основном, во время обучения.

— Видимо, вам нравится здесь.

— Это удивительная страна, а сейчас она открылась для меня с неожиданной стороны. Месье Клавье? — я посмотрела на него, слегка прищурив глаза.

— Да, Валери.

— Поведайте историю семьи Бонно. Мне бы очень хотелось узнать, по каким таким объективным причинам, месье Лерон выглядит как животное, — сказано было не без доли иронии.

На что мажордом улыбнулся и пожал плечами:

— Всему свое время, мадемуазель.

Единственное, что рассказал мажордом, так это то, что семейство Бонно очень давно переехало сюда, отец Лерона был французом, а мать — испанкой, Лерон родился здесь и другой жизни, кроме как местные джунгли — не знает. Очень скупо, сдержанно, но вполне оправданно их недоверием ко мне.

Так я вошла в это немногочисленное семейство, пусть и в качестве пленницы, но относились ко мне как к лучшему другу семьи, по крайней мере, месье Клавье и прочая прислуга. Лерон практически не показывался, лишь изредка удавалось застать его тень в гостиной. После того рокового дня прошло около недели, я ближе познакомилась с кухаркой Совади, которой, как выяснилось, было пятьдесят лет, с молоденькой служанкой Теу, садовником Тяном и мастеровым Сози.

Поначалу месье Морель приносил завтраки, обеды и ужины в комнату, но мне захотелось есть вместе с ними в большой столовой, после чего так и было. Мы сидели рядом друг с другом, рассказывали истории из жизни, делились настроением и много смеялись, эти люди настолько были рады моему появлению, будто бы до меня здесь никого не было десятки лет. Хозяин дома так и не появлялся, Клавье всегда относил поднос на третий этаж, где располагалась мансарда, видимо там и обитал месье Бонно. В один из дней, когда я и Совади занимались приготовлением обеда, я решила попытать счастье во второй раз:

Говорят на кхмерском

— Совади? Неужели Лерон Бонно всегда такой скрытный? Или его исчезновение связано с моим появлением?

— Он редко здесь появляется, уже много лет живет в полном уединении. С вами это не связано.

— Почему он такой?

— Ох, Валери, я не вправе обсуждать хозяина. Он дает нам кров, помогает, а вторгаться в тайны его жизни, тем более, рассказывать о них — это все равно, что предательство.

— Да нет, ты не поняла. Почему он живет как отшельник? Здесь же ему никто и ничто не угрожает, вы для него практически как семья, так зачем прятаться?

— Хозяин не любит ловить на себе косых взглядов, он считает, что все только и смотрят на его внешность, не замечая человека внутри. — Совади говорила, а глаза в этот момент наполнялись грустью. — Я знала его семью, мать и отца. Чудесные были люди, печально, что на их долю выпало столько страданий.

Но вскоре пришел Клавье, и мы замолчали, ведь им не позволялось рассказывать о хозяине. И пусть Лерон избегал всех и вел себя как дикий зверь, однако это не мешало мне чувствовать себя здесь как в первоклассном отеле. На заднем дворе располагался большой бассейн, наполненный теплой водой, всюду росли цветы, плодовые деревья, с которых можно было сорвать манго или папайю. По газонам то и дело сновали мартышки в поисках упавших плодов. Где-то в глубине сада, под развесистыми деревьями бил фонтан, вокруг которого стояли резные лавки; в пруду росли лотосы, а в ста метрах от водоема возвышалась беседка, также заросшая диким плющом. И всю эту выстраданную красоту прикрывало небрежное подобие джунглей, чтобы создать впечатление бесхозности, запустения и скрыть поместье от чужих глаз.

Затем прошли еще около полутора недель. До предполагаемого отлета оставалось всего ничего, и чем ближе был этот день, тем мучительнее становилось. Скорее всего, меня уже объявили без вести пропавшей, дома наверно все с ума сходят, ведь я так и не выходила на связь. Разве можно исчезнуть бес следа, не причинив никому боли? Всегда есть те, кто в результате будут страдать. Клавье видел, как я мучаюсь, он прекрасно понимал мое состояние и знал, что дома ждет семья. И в один из вечеров, когда Лерона не было в поместье, месье Морель заглянул в мою комнату с необычным предложением:

— Валери, я могу войти?

— Да, конечно, — я сидела на кровати и держала в руках свой паспорт.

— Хозяина сейчас нет, — он мялся и собирался с мыслями, — его кабинет пуст, поэтому ты можешь воспользоваться компьютером и связаться с близкими.

Тогда я подскочила на кровати от неожиданности, обронив на пол все, что лежало поблизости:

— Правда?!

— Да, Валери. Можешь связаться только с одним человеком, нельзя говорить, где ты, никаких имен. Понимаешь?

— Конечно, понимаю. Я сообщу лишь о том, что жива и здорова.

— Хорошо. И еще, пусть это останется между нами.

— Безусловно! — моей радости не было предела.

Клавье провел нас в кабинет, там было темно, поэтому он зажег свечу. Я немедля включила ноутбук, а пока он загружался, думала, кому позвонить, то ли отцу, то ли Нике. И все же решила набрать подругу, она отреагирует проще, чем родители, а смотреть, как мучается  отец или мама — не смогу.

Набрав номер Ники, связалась с ней по скайпу. Она ответила не сразу, но стоило включить видеосвязь, как ручьи слез потекли по нашим с ней щекам. Подруга буквально кричала:

— Лера, куда ты пропала?! Почему не звонила так долго?! Ты знаешь, что твои родители уже связались с посольством!

— Послушай Ника, у меня мало времени, — я остановила ее. — Со мной все в порядке, я здорова и хорошо себя чувствую.

— Но где ты? Нам сказали, что ты не появлялась в отеле уже две недели.

— Я в другом месте, где именно, сказать не могу. Но у меня, правда, все хорошо.

— Надеюсь, ты вернешься в положенный срок?

— Боюсь, что нет. Не знаю, сколько еще пробуду здесь, но ты не переживай и успокой родителей.

Тогда Ника изменилась в лице и тихо прошептала:

— Тебя что? Похитили в сексуальное рабство?

— Нет! Ни в коем случае. И не вздумай сказать что-то подобное маме или отцу.

— Так, где же ты?

— Скажем, что я сейчас занимаюсь очищением своей души, как это делают монахи в специально отведенных для этого местах.

В этот момент ко мне подошел Клавье и поторопил.

— Валери? Пожалуйста, поклянись, что с тобой все в порядке, — Ника смотрела на меня покрасневшими глазами.

— Клянусь. Я еще свяжусь с тобой, но когда именно — не знаю.

— А как же работа? Как же все, что ты здесь оставила?

— Это уже неважно.

Мы хотели прощаться, как Ника произнесла:

— Подожди! Хотела сказать тебе про Олега. Он совсем изменился, места себе не находит и постоянно приезжает ко мне, просит прощения у тебя.

На что уже я изменилась в голосе, ответив ей холодно и жестко.

— Не верь этому человеку. Он не изменился. А теперь прощай. Я люблю вас.

И мы рассоединились. Слезы тихо капали на стол, а пальцы рук дрожали. Клавье тем временем выключил компьютер и погладил меня по спине:

— Не плачь. Главное, теперь они знают, что с тобой все хорошо.

— Они не успокоятся, разве может успокоиться родительское сердце, когда твой ребенок бесследно пропал.

— Им придется свыкнуться.

Тогда в душе возникло столько злости, что я не выдержала:

— С чем свыкнуться, месье Клавье?! С тем, что какое-то мерзкое создание решило оставить меня в своем доме как очередной экспонат? Это даже в голове не укладывается!

И стоило мне встать из-за стола, как в комнату вошел Лерон, он как всегда стоял в тени, лишь глаза сверкали неистовым огнем, Морель сразу же растерялся, а я наоборот, собралась с духом и стояла, не двигаясь:

— Что вы здесь делаете?! — он рычал и был в ярости. — Я вас спрашиваю! — затем его взор переместился на мажордома. — Ты позволил ей выйти на связь?!

— Хозяин, она всего лишь попрощалась с родными.

— Что?! — он заревел еще громче. — Как ты мог?!

После такого напалма я решила вступиться за Клавье:

— Не надо на него рычать! — заговорила, так же повысив голос. — Я никому и ничего не сказала, твоя тайна так и осталась в тайне. Как я уже говорила, мне плевать на все, что здесь с тобой происходит, — и добавила по-русски. — Чертов француз!

На что получила ответ на русском:

— Убирайся отсюда, русская стерва!

Выйдя из кабинета, направилась в свою комнату и не покидала ее до самого утра.


КОНЕЦ БЕСПЛАТНОГО ФРАГМЕНТА

 

КУПИТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ